16+
На сегодня ссылок в базе данных: 689239
Блоги
База данных веб-ресурсов регионаПрислать фото Добавить сайт
Земля и народная воля

Земля и народная воля

Начало рабочего движени в России. Девиз создателей блога - Долой партии! Да здравствуют Народные Советы!


Срочно нужна помощь!!!

Срочно нужна помощь!
Как много произошло значимых событий за минувшие сутки. С новостных сраниц водопадом обрушивается поток острых обсуждений по Сирии, Турции и речи Путина в бесседе с Королем Иордании Обдаллой II.

На этом фоне обсалютно незамеченной в полуночных новостях НТВ промелькнула не менее ужасная информация о нашей соотечественнице находящейся в настоящее время в Германии с мертвым ребенком на руках и без копейки денег.
Из коротенького репортажа я понял, что женщина из провинции обратилась в местную клинику за оказанием мед. помощи ее 12 летней дочери. Неправильно поставленный диагноз и операция по удалению незлакачественной опухоли только ухудшили состояние ребенка и мама привезла ее в Москву.
Московские медики, установив, что опухоль являлась раковой и не операбильной рекомендовали мама везти дочьку в Германию.
Продав квартиру и все, что можно, мама увезла дочку на дорогую операцию в одну из клиник Германии. После операции маме назвали цифру дополнительной оплаты, а поскольку денег найти не удалось, ребенка отключили от аппаратуры и до полного погашения долга отказались отдать труп.
Через кокойто источник деньги нашли и вот эта горем убитая женщина, без дома, без средств существования сидит в Германии.

Люди, милые, что же это делается! Неужели среди нас не найдется людей чтоб разобраться с этой проблемой? Все, что нужно этой женщине — жилье и маленький холмик на погосте с возможностью навещать свою кровинку.
Неуж-то за громадьем государственных проблем мы, не заметив крошечной, пройдем мимо?
Все данные можно узнать на «Новости НТВ» за 24.11 в 24,00 часа.

Вот что удалось найти:


 

Видео материал: -  www.ntv.ru/novosti/1577256/

 


ЯВЛИНСКИЙ: ПРОЖЕКТЁР ИЛИ ПРОХОДИМЕЦ?

3269109_original_2239.jpg

Григорий Алексеевич — политик уникальный. То шумно возникает в информационном пространстве, то неожиданно исчезает — на месяцы, порой даже на годы. Например, в самый разгар прошлогоднего биржевого ажиотажа, когда рубль слабел, а нефть дешевела, стремительно появился на публике. Будто игрушечный автомобиль выскочил из-под шкафа — зажужжал на высокой ноте. Словно какой-то неведомый шалун нашёл пульт управления и активировал всеми забытый запылённый механизм. Статьи в центральной прессе одна за другой, пресс-конференции, сменяющиеся лекциями, пространные интервью. И вот он уже в топах новостей — печальный глашатай грядущего апокалипсиса…

«Нефть будет стоить 20 долларов! Россию ждёт экономическая катастрофа!» — разносят эхом информагентства устрашающие прогнозы Явлинского. В декабре–январе они производили эффект разорвавшейся бомбы. А как иначе? Пожар кризиса в самом разгаре, и тут в дыму и копоти возникает эксперт-токсиколог, объясняющий с фирменной рассудительностью, что все мы обязательно задохнёмся.

В утилитарном смысле, в рамках правил биржевого казино, Григорий Алексеевич «экспертными оценками» виртуозно подыграл тем, кто извлекал прибыль из падения российских котировок. Их прогнозировали многие, но случай с Григорием Явлинским — особая история. Он ведь не просто экономист, выступающий на научной конференции, он известный политик, его мнение имеет вес.

Казалось бы, для политика государственного масштаба, для фигуры исторической (на что Явлинский, безусловно, претендует) подобное провокационное поведение неприемлемо. Это ведь вопиющая безответственность — активно работать на усиление панических настроений (даже если ты последовательный оппонент власти). Однако Явлинский действовал именно так — вульгарно, напористо и особо не беспокоясь о репутации.

В его выступлениях ярко проявилась узнаваемая повадка коммивояжера, неповторимая манера распространителя БАДов, лицемерная обходительность продавца водяных фильтров, творческий почерк риелтора, продающего квартиры на Северном Кипре. Фальшивое радушие в сочетании с угрозами, апелляцией к людским страхам — именно такой с давних времён была стратегия Явлинского, сбывающего публике залежалый товар под названием — «европейский выбор».

Радио «Свобода», «Эхо Москвы», «Дождь», «Новая газета», РБК, «Московский комсомолец»… Вся либеральная рать, как по команде, открыла ему объятия, предоставила трибуну — вещай, открой глаза тёмному народонаселению. С таким информационным ресурсом можно продать, кажется, не только «европейский вектор развития», но и мотоцикл с двумя колясками, однако дело у Явлинского пошло не очень — действительность подкачала.

Вот он рассуждает о диверсификации. Тема актуальная, слово умное. Григорий Алексеевич смотрит исподлобья, на устах снисходительная усмешка, роняет небрежно: «Когда добывающая отрасль станет прозрачной, то капитал пойдёт по другим направлениям, и начнётся диверсификация».

Понятно? Всё просто! Как мы до этого не додумались раньше? Достаточно одной таблетки! Нужно всего-то «сделать прозрачной добывающую отрасль»… Хочется воскликнуть: подождите, Григорий Алексеевич, прозрачность-то тут причём? Какая связь? Но он уже перешёл к другой животрепещущей теме, продолжая аргументировать тоном — фирменный стиль такой. Главное — с умным видом, с нарочитой солидностью заявить эдакое, нежданно-новаторское.

«Вся власть Учредительному собранию!» — обнародует лозунг Явлинский и появляется на радио, в газетах, интернетах с транспарантом столетней давности. У него идея Учредительного собрания — не причуда, не шутка, не озорство, а итог долгой политической эволюции. Принцип, стратегия, которую пылко отстаивает мыслитель Явлинский.

Смена власти как ключ к смене экономической парадигмы — такова теперь его концепция. Подлежать смене должны не отдельные персоны, а вся система в целом. Система, которая, по Явлинскому, ведёт своё происхождение не с августа 1991-го, а из далёкого 1917-го. Эту концепцию и призван иллюстрировать старый лозунг «Вся власть Учредительному собранию!»

Казалось бы, в «новой» риторике Явлинского нет ничего нового. Все это слышали и читали многократно. Про «Россию, которую мы потеряли», про ужасы тоталитаризма, кошмар бюрократической командно-административной системы, про единственно верный европейский путь развития. Много такого говорил он сам, много болтали и без него — и представители оппозиции, и те, кто был в правительстве.

Дело здесь в другом: когда, на фоне каких именно событий это говорится. До украинского кризиса рассуждения подобного рода лежали в плоскости теоретической дискуссии, лишний раз демонстрировавшей высокую, порой даже чересчур, степень свободомыслия российского общества. Теперь, в условиях санкций, обозначившегося противостояния России с Западом, это уже — провокация, типичный коллаборационизм. И то, что в первых рядах опять, как и 25 лет назад, — Г. Явлинский, не случайно. В его авторитетных устах идея нелегитимности власти как бы актуализируется, обретает новый смысл. Ну, как же: солидный политик, демократ с многолетним стажем выходит за привычные рамки своего амплуа теоретика и бросается на амбразуру.

Казалось бы, тема законности и доверия исчерпала себя в бурный выборный период 11–12-х годов. Но Явлинский копает глубже, он не разменивается на тему «честных выборов», хотя одобряет лозунги Болотной. По Явлинскому, дело не просто в нелегитимности нынешней российской власти в пределах избирательного цикла. Нелегитимно не существующее ныне правительство, не избранная три с лишним года назад Госдума, а вся система российской государственности начиная с 1917 года.

Что это означает? Это означает, что такого государства как Россия нет. Не в фактическом, а в идеальном правовом смысле. Нелегитимен не только конкретный человек, стоящий у власти, нелегитимна вся властная структура. Вся Россия существует как нечто, не имеющее на то никаких оснований.

И это не просто теоретические выкладки, это прямое и открытое указание на цель — сюда бейте, открывайте огонь на поражение по этому квадрату. Власть в России незаконна, российский народ томится в неволе. Он ждёт от Запада назначения нового хозяина, который распорядится им и страной по установленным Европой правилам. Ведь только она может рассматриваться как эталон морали и законности.

Читая всю эту хитрую вязь Явлинского, задаёшься вопросом: разве не так было в Ираке и Ливии? Разве не эта идея неправового характера власти вбрасывалась в отношении Сирии? Все знают, во что в современном мире выливаются отвлечённые на первый взгляд разглагольствования о системе государственной власти, которая якобы не имеет правовой основы. Поэтому лозунг Явлинского «Вся власть Учредительному собранию!» не может не вызывать тревоги. Это вовсе не безобидная историческая реконструкция.

Россия сильная, независимая, самостоятельно определяющая путь своего развития, ставится Явлинским невысоко. Движение в сторону Европы он рассматривает как нечто фатальное. «России и Европе нужен план достижения определённого стратегического результата — интеграции постсоветского пространства в Европу. Такой план лучше, чем что бы то ни было, продемонстрирует, что такое европейские ценности», — пишет он в британской газете «Financial Times». «Мы должны двигаться в Европу точно так же, как туда движется Украина, и Молдова, и Беларусь», — развивает Явлинский свою мысль уже в интервью на «Радио Свобода».

По-мошеннически ловко Григорий Алексеевич отнёс Беларусь к европейски ориентированным странам. А Россия, по его логике, — это большая Молдавия. Стать частью глобального мира — наилучшая судьба России, глобализация, по Явлинскому, — «объективный процесс». По существу, в его системе ценностей право считаться цивилизованными принадлежит только Западу. Это аксиома.

На что рассчитывает Явлинский, распространяя эти идеи сейчас, на фоне антироссийских санкций и подчёркнутого нежелания США и Европы считаться с нашими интересами? Неужели надеется вдохновить всех своими прозападными взглядами? Неужели всерьёз полагает, что в России успели забыть горбачёвскую перестройку, ельцинские девяностые?

В памяти народной, на фоне Гайдара, Ельцина и Чубайса, Григорий Алексеевич выглядит вполне безобидной персоной, чудаковатым книжным червём. Вся жизнь его как будто связана с непрестанным потоком программ и проектов, которые он без устали порождает.

С проекта началась его политическая карьера в начале 90-х. «500 дней» — кто не помнит броского названия? Та нереализованная программа принесла Явлинскому дивиденды, благодаря которым он продолжает своё политическое существование по сей день. Всего 500 дней — и зажили бы мы по-европейски, и было бы нам счастье. В программе «500 дней» содержится основной догмат Явлинского — европоцентричность, фанатичная вера в животворящий Запад. Именно ради европейского выбора и обещано было всего за 500 дней одержать полную победу над «диктатом государства».

Вспоминая о заре своей прожектёрской деятельности, Явлинский делает поправку на нынешние общественные настроения, уверяет публику: прими тогда власть его блестящий план, Союз бы не распался. Не стесняясь, спекулирует на конспирологии, выставляя себя жертвой происков Госдепа и инертности Горбачёва.

Достаётся и Гайдару, и «шоковой терапии», он, дескать, предлагал какой-то иной, менее болезненный путь реформ. Хотя совершенно очевидно, что по своей природе Григорий Алексеевич — явление того же порядка, что и «младореформаторы». То же оголтелое желание, не считаясь ни с какими жертвами, экспресс-методами уничтожить советскую систему хозяйствования. Явлинский намеревался со скорбным лицом отрезать хвост маленькими кусочками, растянув этот процесс на 500 дней. И успешно заработал политические очки на своём варианте преобразований, доказав, что с точки зрения создания репутации из воздуха, ему нет равных.

Сейчас Григорий Алексеевич называет Россию страной периферийного капитализма, критически оценивает сырьевой характер российской экономики, и трудно с ним по данному вопросу не согласиться. Однако именно Явлинский стоял у истоков этой системы. В середине 90-х он и его «Яблоко» с помощью Соглашения о разделе продукции пытались закабалить страну. По нему ценнейшие месторождения оказались, по сути, в иностранной юрисдикции. Западные корпорации обогащались, а Россия теряла и природные ресурсы, и десятки миллиардов недополученной прибыли. По экспертным оценкам в результате подписания в 1995 году Соглашения о разделе продукции 264 крупных месторождений нефти, газа, меди, других ресурсов приносили в бюджет нашей страны только 10–20% от реально извлекаемой западными компаниями прибыли. И лишь в 2004 году эта практика была прекращена.

Как только не пытался отбояриться Григорий Алексеевич от своего лоббистского вклада в реализацию кабального и унизительного для России соглашения. Даже судился с журналистами, которые напоминали об этой странице его биографии, однако в суде бесславно проиграл.

И всё-таки в общественном сознании Явлинский остаётся скорее безобидным прожектёром. В его бурном увлечении программной деятельностью вроде бы и нет ничего предосудительного. Один собирает марки, другой кроликов разводит. А есть те, кто трудится над вечным двигателем или без устали пишет разного рода программы.

Впрочем, в 1993-м жёстких мер он не стеснялся. Отбросил маску миролюбца, пламенно обратился с телеэкранов: «Президент должен проявить максимальную жёсткость в подавлении бандитствующих элементов… Граждане должны помочь в устранении с наших улиц фашиствующих бандитов, насильников». Понимаете? Оказывается, те, кто защищал Белый дом в 93-м — фашисты и насильники. А спустя 20 лет Григорий Алексеевич, высказываясь об украинских событиях, демонстрирует политкорректность и взвешенность: «Роль национал-фашистов в Украине несоразмерно преувеличена»…

Почему же Явлинский вышел из спячки, замелькал в СМИ, именно в период бурных биржевых событий конца прошлого года? Скорее всего — решил, что настало его время. Политические конкуренты из стана оппозиции сникли. Отгремела навальщина, вышла замуж и теперь блистает на театральных подмостках госпожа Собчак, разогнал уже вторую политическую партию Прохоров. Никого не осталось кроме отца русской демократии Г. А. Явлинского. После стольких лет пребывания на вторых ролях, в запасе, не наступил ли его звёздный час?

Есть ли у него план? Подготовлен ли новый ошеломительный проект, спасительная программа? Конечно! Григорий Алексеевич уверен, что Россия должна вернуть Крым: «Нужно отказаться от Крыма, чтобы эта проблема не преследовала Россию всю жизнь». Осталось только найти приемлемую форму возвращения полуострова в юрисдикцию Украины. И Явлинский точно знает, как провести международную конференцию по Крыму, чтобы там проработать юридические формальности.

У Григория Алексеевича всё очень просто. Это его, можно сказать, жизненное кредо, главный посыл, основная ужимка, доминирующая манера поведения. Спросит у него какой-нибудь журналист о чём-то животрепещущем, а в глазах Явлинского грусть-печаль: не понимают люди элементарных вещей. Вздохнёт он великодушно и расскажет, как сдать страну без особого напряжения, буквально в два хода, пятисот дней даже не понадобится.

Кто же он всё-таки — прожектёр или проходимец? А может, фигура покрупнее, с высокой (или завышенной) ставкой? Может быть действительно, мыслитель, недооценённый современниками, и величие этой фигуры станет понятно лишь нашим потомкам? Наблюдая за деятельностью Явлинского, читатель может самостоятельно составить мнение о нём, и не стоит отмахиваться от очередной новации известного политика, доказавшего всей своей биографией, что он тонко чувствует конъюнктуру. Просто так Явлинский ничего не скажет. Возможно, и о Крыме сказать попросили?

Константин Михайлов.

Комментарии:

Как говорят в электорате, «Яблочко» от Явлинского недалеко катится… Сам же политик Явлинский недалеко ушел… от Я, Я, Я и еще раз Я. А как известно, чтобы стать Политиком, нужно вырасти до МЫ. И этим все сказано.

С клинической же точки зрения, наблюдается так называемое “развитие”(в том смысле, как это понимается в психиатрии). От “Я не такой, как другие…” человек переходит “Я не такой, как все” А если эти “все”, то есть большинство, считается, как это принято в медицине, психической нормой — то какой же вывод можно сделать? Догадайтесь сами.
Я. В.Линский.

От редакции г-ты "Земля и народная воля"

Крысята, рекламирующие гниль доедаемую плодожоркой, подобия Мельникова, оказывают идиологу неоценимую услугу по отношению явлинского к трудовому народу. Вот удаленная запись из блога мельникова по поводу начала приведения земельных угодий к весенним работам:

- Эхо Москвы 11 ноября 2015 | 15:49
alex_melnikov: Авт.\Таки как Вы в России миллионы. Приходите на выборы, поддерживайте «ЯБЛОКО».\

И кто же будет поддерживать твое яблоко, если ты трешь комметы деревенских стариков.
В тебе нет элементарного чувства порядочности. Вчитайся еще раз в этот коммент. Сотрешь, завтра раскидаю статью по всему инету. Не тебе не Гришане мало не покажется. -

Семь стариков нас осталось в деревне, семь задрыг. Дорога к деревенскому погосту проходила через скупленное в 9Огг. Прохоровым колхозное поле. Шли мы и плевали в сторону заросшего за четверть века лесом да бурьяном Русского Поля, кормильца наших предков. Доставалось и власти крепкого словца за безразличие к вымирающей деревне, истоку духовного, нравственного потенциала, что не давал пропасть Руси в годы самых трудных испытаний.

А, давичи слышим забывшийся гул тракторов скашивающих фрезами деревья. Сегодня сбежались любоваться пахотой. Что-то видно переменилось во властном сознании? Затлела в нас искорка надежды на возрождение любовь к труду, к земле и ко всему живому Алексей. Если когда наладится к нам вертолет с урной голосования то на семь голосов у власти прибавится.

Сил и возможностей на укоры власти у нас хватало с избытком, найдем и слова благодарности за возможность увидеть кроме спин и лица. Так-что Алексей присоединяйся к нашей нежданной радости. Дай срок и в тоей деревне предков загудят трактора.

Комментарий был удален мельниковым дважды. Не подействовало на него и предупреждение о статье и ее широком распостранении в сети.

Источник:  http://narodnayavolya.com/index.php/easyblog/entry/189-явлинский-прожектёр-или-проходимец
 


Дума ХМАО-Югры рассмотрит вопрос о референдуме по капремонту

Дума ХМАО-Югры рассмотрит вопрос о референдуме по капремонту
автор Александр Лобов правозащитник

Дума Ханты-Мансийского автономного округа-Югры 29 октября рассмотрит вопрос об окружном референдуме по снижению взноса на капитальный ремонт. Накануне в Ханты-Мансийске состоялось заседание региональной Избирательной комиссии, на котором был проверен пакет документов, предоставленный инициативной группой по проведению референдума ХМАО, после чего было решено передать его в думу ХМАО. Депутаты должны будут принять решение, соответствует ли формулировка вопроса законодательству. Напомню, 26 сентября в Нижневартовске состоялось собрание жителей автономии с предложением об образовании инициативной группы по проведению референдума Ханты-Мансийского автономного округа — Югры (окружного референдума), а также о вопросе референдума Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, который был сформулирован как: «Согласны ли Вы установить минимальный размер взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирных домах на территории Ханты-Мансийского автономного округа — Югры сроком на 5 лет в размере 1 рубль за 1 метр квадратный жилого/нежилого помещения?». После проведения собрания, уполномоченный представитель инициативной группы в моём лице обратился в Избирательную комиссию Ханты-Мансийского АО с ходатайством о регистрации инициативной группы. Затем Избирательная комиссия Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, после получения Постановления Думы Югры о признании, что вопрос, выносимый на референдум, отвечает требованиям законодательства, примет решение о регистрации инициативной группы, выдаче регистрационного свидетельства и назначит срок для сбора двух процентов подписей от 1 117 381 жителей Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, имеющих право на участие в референдуме в поддержку данной инициативы. Обязанность по уплате взносов на капитальный ремонт многоквартирных домов у собственников квартир в Югре возникла с 1 сентября 2014 года. Утвержденный тогда правительством Югры минимальный тариф в 13,85 руб. за кв. метр – сегодня один из самых высоких в стране. Хотя в Тюменской области, где эта кампания началась только в мае нынешнего года, тариф составляет 7,5 руб. за кв.метр, а на Ямале 10,5 руб. за кв.метр. Самый низкий платеж за капитальный ремонт в России в Санкт-Петербурге и составляет только два рубля за кв. м. Много нареканий звучит в адрес обсуждаемого Закона, большая часть населения ХМАО вообще отказывается платить. Но это Закон и его необходимо исполнять. Штрафы, пени и судебные издержки в последствии, думаю собственников МКД не обрадуют. Однако, повлиять на изменения минимального тарифа за капремонт, назначенного правительством Югры, жители ХМАО вполне могут. Для этого мною предложено провести окружной референдум. Указанный тариф в один рубль – символическая сумма, срок пять лет – это тот срок, за который федеральным законодателем вероятно привести законодательство о капремонте в порядок (или пересмотреть его), а региональным чиновникам провести ряд необходимых мероприятий в округе в связи с капитальным ремонтом МКД. Сейчас инициативной группой подготовлены официальные письма на имя лидеров думских фракций парламента Югры с просьбой поддержки референдума. В ближайшее время они будут направлены адресатам. Тем временем Дума ХМАО, согласно Закону, не позднее чем через пять дней со дня поступления ходатайства инициативной группы по проведению референдума и приложенных к нему документов обязана уведомить об этой инициативе Президента Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации и Центральную избирательную комиссию Российской Федерации.

Источник: http://mukcun.mypage.ru/duma_hmao-ugri_rassmotrit_vopros_o_referendume_po_kapremont_2.html
 


Август 2012-август 1914: как страну ввергают в её «счастливое» прошлое, или чему нас учит опыт царской России

22 июня с.г., в этот скорбный для русских людей день, российское правительство объявило о массовой приватизации остатков государственной собственности, включая стратегические предприятия, которую планируется полностью завершить к 2016 г.
22 июня с.г., в этот скорбный для русских людей день, российское правительство объявило о массовой приватизации остатков государственной собственности, включая стратегические активы, которую планируется полностью завершить к 2016 г. Речь идёт о крупнейших компаниях, среди которых Роснефть, Сбербанк, Современный коммерческий флот, Российские железные дороги и др., которые представляют собой «тылы» российской экономики, уход государства из которых в условиях присоединения страны к ВТО означает завершающий удар по суверенитету страны.

А с 1 августа, в другой памятный день в русской истории, запущена схема транзита военных грузов НАТО в Афганистан и обратно авиационным, железнодорожным и автомобильным транспортом через ульяновскую базу, что представляет реальную угрозу безопасности страны, чреватую появлением на нашей территории натовской группировки войск. Похоже, выбор этих дат не случаен и имеет глубоко символическое значение, поскольку историю страны уверенно поворачивают вспять, возвращая её к тому катастрофическому состоянию, в котором она находилась в начале ХХ века и из которой она выходила ценой неимоверных жертв и лишений.

У нас не принято вспоминать 1 августа 1914 г., а между тем этот день стал важным рубежом, положившим начало трагическому распаду страны, завершившемуся крахом российской империи. Наше внимание постоянно привлекают к событиям февраля 1917 г., однако всё произошедшее с нашим народом в данный период, было совершенно закономерным при тех обстоятельствах, в котором страна оказалась накануне Первой Мировой войны. Но главное – мы видим абсолютную схожесть тогдашней и сегодняшней ситуаций в России. Связано это с тем, что и тогда, и сейчас наше общество переживает состояние крайней раздвоенности, проявляющейся в том, что навязанные нам общественный порядок и нормы поведения пребывают в острейшем противоречии с глубинными ценностями русского народа. Эта раздвоенность привела к тому, что русский капитализм изначально принял крайне уродливые формы, так что когда в 90-е годы мы вернулись в Россию, «которую мы потеряли», вместе со «свободами» мы получили и весь тот букет болезней, который поразил наше общество к началу ХХ века и превратил страну в зависимое, управляемое извне государство, имевшее только внешние атрибуты «великой державы». Таковой Россия является и сегодня, с той лишь разницей, что сейчас иностранный капитал страну не индустриализирует, а деиндустриализирует, оставляя то, что необходимо ему для полного контроля над финансами, ресурсами и территорией.

Когда наш выдающийся и незаслуженно забытый геополитик А.Е.Вандам (Едрихин) опубликовал в 1913 г. свою главную работу «Величайшее из искусств», то в качестве эпиграфа он взял высказывание известного публициста М.Меньшикова: «Мне кажется, что наша политика так же кустарна, как и наша промышленность»[1]. И действительно, всё, что описал Вандам, полностью совпадало с данной оценкой, поскольку речь в его статье шла о несоответствии коренным интересам России той внешней политики, которую проводило тогдашнее руководство страны и которая шла на пользу её геостратегическому противнику - Великобритании. Чётко выделив основные принципы английской стратегии и указав её основную цель – втянуть Россию в войну с Германией, являвшейся главным конкурентом Англии, Вандам предупреждал об опасности того пути, по которому в итоге и была направлена Россия. Он указывал, что «ввиду подготовляющихся… в Европе событий нам никоим образом не следует класть голову на подушку соглашений с такими народами, искусство борьбы за жизнь которых много выше нашего, а нужно рассчитывать лишь на самих себя»[2].

Сконцентрировавшись исключительно на стратегических вопросах, Вандам не объяснил, чем была обусловлена эта «кустарность» российской политики, а между тем именно эта проблема и представляет наибольший интерес, поскольку связана она отнюдь не с дипломатической неопытностью российского руководства, а с той глубокой финансовой зависимостью России от Запада, в которой она оказалась к началу ХХ века.

Между финансами и политикой всегда существовала самая тесная связь, но к началу века финансовые отношения превратились в важнейший фактор, обусловливавший поведение государств на международной арене. Как писал замечательный исследователь финансовой истории России А.Л.Сидоров, «к сожалению, эту истину, столь ясную для представителей царской бюрократии, до сих пор не могут усвоить некоторые современные историки, пытающиеся ограничить значение и последствия иностранных займов только получением прибыли»[3]. Другой наш видный исследователь Г. Фиск в связи с этим вопросом указывал: «Кредит, которым Россия пользовалась на мировом рынке, зависел всегда от двух обстоятельств: во-первых, значения России в международной политике и, во-вторых, популярности её войн среди мировых финансовых кругов. При отсутствии этих условий получение кредитов сопряжено было для России с трудностями, и обычно она вынуждена была соглашаться на несколько унизительные для великой державы условия»[4].

Как же происходило финансовое закабаление России и к чему в итоге оно привело?

Установление российской зависимости от иностранных банков имеет давние корни. Начало её было положено ещё при Екатерине II с её политикой по расширению международных финансовых связей, сформировавшей первые частные банкирские дома и институт придворных банкиров, основателями которых были иностранцы, приобретшие исключительное влияние в окружении императрицы. Их задачей было ведение международных расчетов и изыскание заграничных кредитов для военных операций российского государства. Образовавшаяся в итоге огромная внешняя задолженность России и чрезмерная свобода поведения финансистов-иностранцев настолько обеспокоила преемника царицы Павла I, что он собирался запретить бизнес придворных банкиров, но власть денег оказалась сильнее, и от этой затеи ему пришлось отказаться. При нём ведущую роль стала играть «Контора придворных-банкиров и комиссионеров Воута, Велио, Ралля и Кo», которая имела тесные связи с банкирскими домами Гамбурга, Лондона, Лейпцига, Генуи и других городов Европы.

При Александре I контора эта была закрыта, её функции переданы Министерству финансов, однако практическая деятельность этого института продолжалась ещё на протяжении полувека. Наиболее влиятельным из банкирских домов был дом братьев Штиглицев, крещёных евреев, прибывших из Западной Германии и основавших свой бизнес во время войны с Наполеоном. До середины ХIХ в. они держали в своих руках почти весь зарубежный и внутренний кредит Российской империи, принимая участие во всех крупных финансовых операциях правительства. В 1857 г. А.Штиглиц выступил в качестве одного из учредителей Главного общества российских железных дорог, в числе которых были Ф.Беринг (Лондон), банкирские дома «Гопе и К» (Амстердам), «Готтингер и К» (Париж), а также известный банковский делец Исаак Перейра, представлявший интересы группы парижских банкиров, банка «Креди Мобилье» и берлинского банкирского дома «Мендельсон и К». Современники называли А.Штиглица «королём Петербургской биржи», его имя пользовалось такой же известностью, как имя Ротшильда, а с векселями его, как с чистыми деньгами можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии.

Вторым после столицы по значению финансовым центром была Одесса с её банкирскими домами Родоканаки, Эфрусси, Рафаловичей, имевшие свои филиалы за границей и поддерживавшие крепкие связи с банками Лондона, Парижа и других торговых и финансовых центров Европы. Рафаловичи участвовали в реализации почти всех русских и заграничных займов. Другими крупными банкирскими центрами в России были Бердичев, Рига, Ревель, Юрьев, Варшава. Как писал историк И.Левин, «теснее связанные с Западом и ближе знакомые с его учреждениями, чем прочая Россия…Прибалтийский край и Польша служили мостом между Россией и Западом». Обладавшие уже известным накоплением свободных капиталов, прибалтийские банкиры немцы и польско-еврейские банкиры «создали экспорт капиталов, а ещё более, предпринимателей-банкиров во внутреннюю Россию», сыграв, таким образом, важную роль в создании русской банковской системы[5]. Среди них выделялись финансовые и железнодорожные магнаты Л.Кроненберг, М.Эпштейн, А.Гольдштанд, И.Блиох (поверенный последнего в Петербурге И.А.Вышнеградский станет затем министром финансов России).

Важнейшим этапом, закрепившим зависимость финансовой системы России от иностранных банков, стали «великие реформы» Александра II, в результате которых страна прочно встала на путь капиталистического развития, при котором определяющую роль стал играть узкий слой представителей финансово-промышленных групп, тесно связанных с иностранным капиталом, среди которых выделялись банкирские дома Поляковых, Гинсбургов, «Братья Рябушинские и Юнкер и К°», «Боултон и К°», «Захарий Жданов и К°», «Кафталь, Гандельман и К°» и др.

Благодаря им в России утвердилось господство западной «финансовой науки», превратившейся фактически в орудие борьбы. Она возвела в культ идею золотого стандарта, игравшего тогда роль современного доллара, положив его в основание всей банковской и финансовой системы и обосновав право Ротшильдов, контролировавших рынок золота, с помощью своего «биржевого царства» подчинять себе целые государства и народы. При этом апологеты теории золотого стандарта была настолько откровенны, что они и не скрывали её чисто прагматичный характер. Так, ведущий теоретик золотой валюты, идейный учитель министра финансов С.Ф.Витте и вдохновитель его денежной реформы, «высший авторитет» в вопросах денежного обращения страны того времени И.И.Кауфман писал: «Золотое и серебряное тело представляют наилучшую крепость, за стенами которой имущество чувствует себя всего безопаснее, его удобнее скрывать от чужих взоров, от чужого нападения и хищения. Переодеваясь в золото и серебро, имуществу всего легче убежать из опасной страны: драгметаллы служат как бы шапкой-невидимкой имуществу… Драгоценные металлы освобождают его от прикреплённости к данному месту и повсюду ему дают свободу, пропорциональную их собственному количеству». В драгоценно-металлическом теле капитал «получает безграничную свободу», он «получает душу», «прочность золота и серебра даёт ему бессмертие»[6].

Вот в таких выражениях описывали жрецы золотого стандарта своего божка, пытаясь представить любого, уклоняющегося от всеобщего поклонения ему, в качестве еретика.

Хотя западные экономические теории не пользовались доверием в широких слоях русского общества и воспринимались им, как писал наш замечательный мыслитель-славянофил С.Ф.Шарапов, как нечто таинственное наподобие колдовства и чернокнижия, никакого выхода из этой ситуации оно не предлагало, так как не имело собственного взгляда на финансовые вопросы. В итоге происходила страшная путаница, непосредственно отражавшаяся на практике, как это и произошло с реформами Александра II. Как указывал всё тот же С.Ф.Шарапов, верховная власть волей-неволей санкционировала на веру ряд мероприятий, объёма и сущности которых не понимали даже сами их авторы, один за другим сходившие со сцены, натворив бед России.

Таким страшным бедствием стала и проведённая в 1895-1897 гг. золотая реформа С.Ю.Витте, целью которой было не создание благоприятных условий для развития народного хозяйства, а обеспечение «вхождения» России в мировой рынок, развитие внешнеэкономических связей и валютное единение с Западом, что вело к полной зависимости страны от европейских бирж. Со временем поддержание золотой валюты превратилось в самоцель, в жертву которой была принесена сама российская экономика.

Опасный для хозяйства характер реформы выявился уже в период подготовки к переходу на золотую валюту. С 1880-х гг. министр финансов Н.Х.Бунге и его преемник И.А.Вышнеградский начали накапливать золотой запас путём достижения положительного баланса и ликвидации бюджетного дефицита. Задача эта решалась за счёт увеличения экспорта, в первую очередь хлеба (знаменитое «не доедим, но вывезем»[7]), а также заключения внешних займов. За 1881-1897 гг. поступления от реализации государственных займов на внешнем рынке составили 700 млн. золотых рублей. В итоге в России был собран первый по объёму в мире золотой фонд, но весь этот запас, как указывал С.Ф.Шарапов, являлся не собственным богатством страны и плодом её заработка, но занятым имуществом, собранным путём заведомого народного разорения и голодовок и за которое приходилось платить огромные проценты.

Причём если раньше задолженность была преимущественно государственной, то с этого времени начинается быстрый рост общественной и частной задолженности, выражающийся в передвижении за границу наших процентных бумаг в кредитной валюте и приливом к нам иностранных капиталов для эксплуатации наших естественных богатств. Именно огромная задолженность, обусловливавшая вечно неблагоприятный расчетный баланс, стала главной причиной привлечения иностранных капиталов в любой их форме. Вот так уже подготовка к реформе, определившая магистраль финансово-экономической политики России, ввергла страну в сильнейшую финансовую зависимость. Но если эта подготовка проводилась в соответствии с формулой «После нас хоть потоп!», то сама реформа может быть охарактеризована формулой «Позади нас пустыня!».

Показательно в этом плане и то, как была проведена реформа. А проведена она была, по единоличному решению графа Витте и явно недобросовестным способом, в обход Государственного совета[8] и в нарушение прямой воли императора. Гарантией её успеха стал поэтапный характер введения золотого стандарта, пока психологически подготовленную (а вернее, обработанную) общественность не поставили перед фактом его доминирования. Как утверждал сам Витте, реформа проводилась «исподволь» так, чтобы законодательной власти оставалось только закрепить то, что «в сущности уже сделано, и что отменять было, может, даже невозможно».

Так же «исподволь» стали проявляться и её разрушительные для российского общества результаты. Реформа изменила экономический путь России, поставив её в вечную зависимость от международных банкиров. Она нанесла неисчислимые убытки как крупному, так и мелкому крестьянскому земледелию, фактически разорив его. Вызвав кратковременное оживление, она спровоцировала затем жестокий кризис в промышленности и торговле, погубив огромное количество национальных капиталов, поглощённых спекуляцией и биржевыми крахами. Реформа открыла страну для беспощадной эксплуатации иностранцами, поставила в зависимость от финансовых соображений нашу внешнюю политику, перешедшую в итоге к обслуживанию интересов наших геополитических противников. Наконец, она стала поддерживать и питать внутреннюю революцию, которая ею же самой, путем народного разорения, и была подготовлена.

Экономическая политика того времени подвергалась достаточно жёсткой критике, в частности, одна из ведущих экономических газет «Биржевые ведомости» в конце 1900 г. писала: «Экономическая политика нынешнего правительства ведёт к нашествию иностранных капиталов, которые скупят Россию на корню». Однако в ответ на это Витте лишь отделывался отговорками, которыми ежедневно нас и сегодня кормят либералы: «Подобные опасения высказывались у нас еще со времён Петра Великого, но государи русские с ними некогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость… Привлечением иностранного капитала создали своё промышленное могущество все передовые ныне страны – Англия, Германия, Соединенные Штаты Америки…».

Иностранный капитал действительно хозяйничал в России как у себя дома. Прежде всего, иностранные инвестиции шли в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки, затем в тяжелую индустрию. Русский исследователь Оль писал, что с 1880-х по 1913 гг. капиталы иностранного происхождения составляли 50% всех вложенных в промышленность, при этом на горную, горнозаводскую и металлообрабатывающую отрасли приходилось 70% всех иностранных капвложений[9]. По другим данным, иностранный капитал напрямую контролировал 70% промышленности, а с учётом задолженности русских предприятий иностранным банкам, русские предприятия даже номинально принадлежали иностранному капиталу. Иностранцам принадлежало к 1914 г. 42,6 % совокупного основного капитала 18 главных акционерных банков России, причём они извлекали здесь вместо 4—5% дивиденда, получаемого у себя на родине, от 20 до 30%.

За время с 1887 по 1913 г. чистая прибыль иностранных капиталистов на вложенный в России капитал составила 2 326 млн. руб., что на 30% больше инвестируемого капитала. Это была, по существу, безэквивалентная дань, которую выплачивала Россия иностранному капиталу, осуществлявшему в отношении неё политику диктата и дискриминации, политику подрыва её производительных сил за счёт хищнической эксплуатации её природных богатств и человеческой энергии, политику превращения её в сферу своего влияния, в свой аграрно-сырьевой придаток.

Распределение иностранных инвестиций по странам в 1914 г. было следующим: Франция – 32%, Англия – 22%, Германия – 19,7%, Бельгия 14,3%, США – 5,2%. Французский капитал доминировал в угольной и сталелитейной промышленности юга России, занимал лидирующие позиции в производстве цемента, добыче и выплавке меди, в предприятиях водоснабжения и канализации. На долю АО с капиталами иностранного происхождения приходилось свыше 70% всей добычи угля в Донбассе. В руках французского капитала находились Общество русско-балтийских судостроительных заводов, Русское общество для производства артснарядов и военных припасов и др. На юге России не было почти ни одного предприятия, где не участвовал бы иностранный капитал, сюда целыми массами переселялись иностранные предприниматели, инженеры и рабочие, а из Америки перевозились целые заводы.

Английский капитал концентрировался в нефтедобывающей промышленности, добыче меди (56% всей добычи) и золото-платиновых разработках (70%). Немецкий капитал – в электротехнической, химической промышленности. Германский капитал называли фактическим хозяином энергетической промышленности России: «Всеобщей электрической компании» (АЭГ), за спиной которой стоял германский банк «Дисконто гезельшафт», принадлежало около 90% действовавших в России электротехнических предприятий. Под финансовым и производственно-техническим контролем немецкого капитала находилась значительная часть предприятий военной промышленности России, в частности Невский судостроительный и механический завод, завод Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге (в Риге), завод Беккера. В руках немецкого капитала оказались также металлообрабатывающие и машиностроительные заводы Гартмана, Коломенский машиностроительный завод, акционерное общество «Треугольник», Шлиссельбургский пороховой завод, Русское общество артиллерийских заводов и др.

В итоге, хотя в 1914 г. Россия и являлась четвёртой индустриальной державой мира, они никоим образом не рассматривалась ведущими странами Запада как равноправный партнёр, поскольку, во-первых, находилась от них фактически в полуколониальной зависимости, а, во-вторых, обладала по сравнению с ними слишком малым промышленным потенциалом. Общий капитал промышленных и торговых компаний в России достигал 2 млрд. долл., что равнялось капиталу одной только «Юнайтед Стил Корпорейшн» и составляло 1/9 часть капитала, инвестированного США только в железные дороги. Зато наша страна занимала первое место в мире по размерам внешнего долга, который составлял к 1914 г. 6,5 млрд. рублей.


* * *

Внешние займы, так щедро предоставляемые России Западом, имели не только экономические, но ещё более серьёзные политические последствия. Финансовые рычаги воздействия, применённые англо-французской верхушкой в отношении нашей страны оказались настолько эффективными, что она была лишена возможности проводить самостоятельную международную политику и оказалась втянута в события, сценарий развития которых был написан за рубежом.

В конце ХIХ века межгосударственные отношения в Европе определялись англо-германским соперничеством, приобретшим всесторонний характер и ставшим главной пружиной борьбы за передел мира. Баланс сил в Европе был настолько нарушен, что мирными средствами восстановить его было невозможно. Британия готовилась к войне с Германией, но если одностороннее противостояние на море Англия выдержала бы, то на суше – нет. Поэтому решение германского вопроса возможно было только общеевропейской войной и при непременном участии России, которая должна была взять на себя 3/4 всей тяжести войны против Германии на суше. При отсутствии острых германо-российских противоречий главная задача англичан заключалась в том, чтобы вытеснить Россию и Германию из тех сфер, где они сталкивались с другими государствами, и сконцентрировать их интересы в том районе, где русско-германские отношения можно было довести до крайней степени напряжённости, – на Балканах. Для этого Британия и начала создавать такую систему союзов, которая привела бы к противостоянию Россию и Германию, а ключевую роль в обрабатывании российских правящих кругов призвана была сыграть Франция, «главный ростовщик» Европы, давно стремившаяся в целях достижения реванша после франко-прусской войны к заключению антигерманского военного союза с Россией.

Как мы уже указывали, с 80-х годов в связи с начавшимся промышленным подъёмом и подготовкой к переходу на золотой стандарт в России резко возросло значение зарубежных займов (существенная часть их тратилась на приобретение золота). В 1888 году после ссоры России с Германией российское правительство переориентировалось с германского на французский финансовый рынок, разместив здесь первый крупный «железнодорожный заём» в 8 млрд. золотых франков, который был осуществлён под русское «залоговое золото». Затем последовали новые займы, и с этих пор французские банки начали вытеснять германские и активно вкладывать свои капиталы в русскую индустрию (металлургию и угольную промышленность). Это тесное финансовое «сотрудничество», в основе которого лежали интересы политико-стратегического порядка, и стало основой для франко-российского военно-политического сближения. Об опасности этого сближения, открыто противопоставлявшего Россию Германии, предупреждал не кто иной, как сам российский министр иностранных дел Николай Карлович Гирс, утверждавший, что «даже видимость того, что Россия ищет дружбы Франции, скорее ослабит, чем укрепит наши позиции». Сотрудник Гирса Ламздорф выражался ещё более откровенно, указывая, что для России дружба с Францией подобна мышьяку – в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом. Однако именно Гирс и был вынужден в итоге в 1891 году подписать с Францией соответствующее политическое соглашение, на основе которого в 1892 году была заключена секретная военная конвенция, ратифицированная в 1893 году. Объяснялось это тем, что, когда России понадобился очередной крупный заём, французские Ротшильды согласились устроить его только при условии подписания военного договора, а Ротшильды уже тогда финансировали значительную часть железнодорожного строительства и контролировали большую часть банковской системы России, что делало всё более влиятельной при российском дворе французскую партию.

С переходом России при С.Ю. Витте на золотой стандарт в 1897 году значение внешних займов ещё более возросло, поскольку сохранение золотой валюты обходилось очень дорого. Как писал уже упомянутый нами П. Оль, «поддержание в России золотой валюты в течение 18 лет стоило ей увеличения внешней задолженности в виде государственных, железнодорожных и городских займов на 4200 млн. руб. и за то же время увеличило её внешнюю задолженность привлечением в Россию иностранных капиталов в банковские и торгово-промышленные предприятия на сумму 2100 млн. Итого внешняя задолженность России за 18 лет выросла на 6300 млн. рублей».
Между тем франко-российский договор стал опорой для формирования тройственной Антанты, происходившего в два этапа. Вначале в 1904 году Англия заключает договор с Францией о разделе сфер влияния в Северной Африке («Сердечное согласие»), а затем приступает к выполнению главной задачи – вовлечению в свой лагерь России. Важным шагом на пути к этому стала Русско-японская война 1905 года, развязанная Японией благодаря финансовой поддержке со стороны Великобритании, заключившей с ней в 1902 году военный договор.

В этот период Россия переживала глубокий экономический кризис, и свои финансовые задачи решала исключительно за счёт роста государственной задолженности, обусловленной увеличением военных потребностей, строительством флота, многочисленных железнодорожных займов. Причём в то время, как финансовое положение России резко ухудшалось, С.Ю. Витте путём получения косвенных налогов и систематического покрытия чрезвычайных расходов за счёт займов создавал видимость финансового благополучия. С 1905 года под влиянием охватившей общество тревоги начался перевод русских капиталов за границу, что привело к отливу золота за рубеж, принявшему угрожающий характер. В этих условиях С.Ю. Витте и В.Н. Коковцов (министр финансов с апреля 1906 года) начали переговоры о новом крупном международном займе в 2,2 млрд. франков. Но и на этот раз предоставление займа было обусловлено поддержкой Россией Франции в её споре по марокканскому вопросу с Германией и урегулированием острых вопросов англо-российских отношений – ведь парижский Ротшильд отказывался вести переговоры о займах без лондонского Ротшильда. Заём был предоставлен, финансовое положение России было на время улучшено, но достигнуто это было ценой подписания в 1907 году англо-российского соглашения о разделе сфер влияния в Центральной Азии.

Как и русско-французский договор, это соглашение было встречено с большим неодобрением в российских кругах и среди виднейших российских дипломатов, так как означало окончательное присоединение России к антигерманской Антанте. Российские правящие круги совершили, таким образом, коренной стратегический поворот, как бы дав свой ответ на слова Бисмарка: «Есть одно благо для Германии, которое даже бездарность германских дипломатов не сможет разрушить: это англо-российское соперничество». Но у Бисмарка было и ещё одно верное замечание: «Политика Англии всегда заключалась в том, чтобы найти такого дурака в Европе, который своими боками защищал бы английские интересы».

Теперь Россия окончательно была втянута в сферу англо-французских интересов, её непосредственные цели оказались сосредоточены на Балканах, а вся последующая политика была обусловлена необходимостью подготовки к войне с государством, с которым у неё не было серьёзных противоречий, но сокрушение которого выдвигалось в качестве главной задачи англо-французской Антанты. Соответственно и развитие самого хозяйства страны оказалось тесно связано с интересами французских и английских правящих кругов.

В начале века Франция занимала первое место в России по капиталистическим вложениям, в её руках находилось около 53,2% контролируемой заграницей части русского банковского капитала. Общая сумма российского долга Франции накануне войны составляла 27 млрд. франков. Французские банки напрямую финансировали российскую, и в первую очередь южнороссийскую промышленность, на которую опирались морские вооружения. Под их контролем находилась не только донецкая промышленность, но и связанные с ней верфи в Николаеве, так что они были в крайней степени заинтересованы в решении проблемы Черноморских проливов. Отсюда такое внимание, которое уделяла Франция нашему морскому флоту, и не случайно доверенным лицом крупного французского банка «Сосьете женераль», осуществлявшего финансовый контроль над николаевскими верфями, был морской министр России Григорович, подбивавший своих коллег в правительстве к агрессивной политике в отношении В начале века Франция занимала первое место в России по капиталистическим вложениям, в её руках находилось около 53,2% контролируемой заграницей части русского банковского капитала. Общая сумма российского долга Франции накануне войны составляла 27 млрд. франков. Французские банки напрямую финансировали российскую, и в первую очередь южнороссийскую промышленность, на которую опирались морские вооружения. Под их контролем находилась не только донецкая промышленность, но и связанные с ней верфи в Николаеве, так что они были в крайней степени заинтересованы в решении проблемы Черноморских проливов. Отсюда такое внимание, которое уделяла Франция нашему морскому флоту, и не случайно доверенным лицом крупного французского банка «Сосьете женераль», осуществлявшего финансовый контроль над николаевскими верфями, был морской министр России Григорович, подбивавший своих коллег в правительстве к агрессивной политике в отношении проливов.

Последний крупный внешний заём России был получен в 1909 году. В этот год наступил срок уплаты по внешним займам 1904 и 1905 годов, а бюджеты могли быть только дефицитными, так что министр финансов Коковцов принял решительные меры по подготовке почвы к размещению во Франции займа в 1,2 млрд. франков для погашения обязательств. Переговоры шли с трудом, условия, выдвигаемые французами, были крайне тяжёлыми и опять-таки были связаны с интересами русско-французского союза в период предвоенного обострения политической обстановки в Европе. Коковцов был вынужден признать в письме министру иностранных дел Чарыкову: «Уже не первый раз мне приходится встречаться в вопросах денежных операций с такой точкой зрения, которую мне трудно совместить с политическим достоинством России и с отношением к ней Франции как союзницы…»[10].

Важно подчеркнуть, что ни один крупный заём русского правительства не обходился без активного политического вмешательства и согласия французского правительства, о чём свидетельствуют публикации русских дипломатических документов. Займы успешно размещались на парижской, лондонской и иных биржах не только потому, что они приносили держателям большой процент, а банкам, кроме того, специальную прибыль, а ещё и потому, что они отвечали совершенно определённым политическим и военно-стратегическим соображениям союзников. Важнейшей целью внешних займов была стабилизация курса рубля на базе золотого обращения, но иностранные биржевики укрепляли золотую валюту главным образом из политических расчётов и в надежде использовать многомиллионную Русскую армию для достижения своих геополитических целей, не упуская при этом из виду и высокую сверхприбыль, получаемую из России.

В последние предвоенные годы правительство России пыталось решать свои задачи, не прибегая к внешним займам. Иностранные банкиры ещё давали деньги на производительные расходы, связанные с военно-промышленными нуждами (главным образом на строительство стратегических железных дорог), но отказывались давать их на покрытие дефицита в обыкновенных расходах. Так что «бездефицитный бюджет» становится краеугольным камнем финансовой политики, и, чтобы обеспечить его, правительство перешло к жёсткому сокращению расходов, при котором удовлетворение многих важнейших нужд государства, не относящихся прямо к военным потребностям, искусственно сдерживалось.

В расходной части бюджета сильно росли теперь только две графы: расходы по займам и военно-морские расходы. В 1910 году Коковцов писал: «Задолженность страны, сильно поднявшаяся во время последней войны (с Японией – О.Ч.), не останавливается в своём возрастании и уже приближается к 9 млрд. рублей; соответственно увеличиваются с каждым годом и расходы на платежи по займам… Эти неизбежные и обязательные для страны расходы, требуя ежегодной уплаты почти миллиарда рублей, несомненно, сильнейшим образом сокращают средства, предоставляемые на развитие производительных потребностей государства. Очевидно, что более широкое удовлетворение этих потребностей при указанных обстоятельствах не может быть достигнуто без повышения податного обложения»[11].

Как указывалось в специальном документе, предназначенном только для членов Совета министров, в действительности две статьи – платежи по государственным долгам и военные расходы – пожирали 56% чистого расходного бюджета (без расходов на железные дороги и винную монополию). Что касается займов, то, как писал Коковцов, даже те из них, что были заключены на самые бесспорно производительные нужды, всё же приводили в конце концов к тому же результату, что и займы на непроизводительные нужды, то есть к расстройству государственного кредита и всего финансового положения страны. Отвергнув путь новых займов, правительство Столыпина–Коковцова стало финансировать в предвоенные годы все потребности страны за счёт бюджетных поступлений и введения новых налогов.

На первом месте в расходной части бюджета стояли расходы на армию и флот, стратегические железные дороги и порты. Причём большее внимание уделялось морскому флоту (о чём заботился уже упомянутый нами Григорович), а не сухопутной армии и её технической оснащённости (хотя готовились к войне именно с сухопутными силами Германии). В итоге за пять предвоенных лет расходы по Морскому министерству утроились, при этом Черноморский флот стоял в центре внимания.

Следующей по значимости статьёй расходов были платежи по государственным займам, опустошавшие народное хозяйство и подрывавшие основы финансовой системы страны. Среднегодовые платежи достигали 405 млн. руб. и равнялись совокупным расходам ряда ведомств на общее управление. Для сравнения – если на платежи по займам шло 14% госбюджета, то расходы на народное образование и всю систему просвещения за пять лет составили менее 3,5%. На душу населения в 1913 году на просвещение тратилось менее одного рубля, так что неудивительно, что грамотными в России были только 30% населения.

В целом государственный бюджет страны в самой минимальной степени использовался на производительные затраты, в основном это были расходы на армию и флот, на государственный бюрократический аппарат, полицию и тюрьмы (рост расходов на последние превышал рост расходов на образование), так что девять десятых населения поставляли в бюджет средства, ничего от него не получая.

Задолженность России породила накануне войны ещё одну, новую для неё проблему, в очередной раз продемонстрировавшую прагматичный характер отношения к ней «союзных» держав.

В 1914 году внешний долг России, крупнейший в мире, как мы уже писали, составлял 6,5 млрд. руб. При этом 4,3 млрд. руб. – это был государственный долг (3 млрд. руб. – Франции), а остальные – частная задолженность (городские займы, торгово-промышленных предприятий, кредиты торговых фирм и коммерческих банков). Между тем пассивный расчётный баланс, огромная задолженность и потребность торговли и промышленности в иностранной валюте вынуждали правительство держать за границей большой запас золота из эмиссионного обеспечения Госбанка. Большая часть золота хранилась во Франции и Германии, объём денежных расчётов с которыми был особенно велик. Безусловно, всё это лишало устойчивости всю денежную систему России и ставило вопрос о возможной конфискации в случае войны средств за границей. Поскольку русское правительство беспокоилось о вкладах не во Франции и Англии, а в Германии и Австрии, буквально накануне войны оно перевело деньги из германских банков в союзные страны.

Однако с началом войны «союзные» банкиры не только перестали давать новые кредиты под государственные обязательства, но и стали чинить препятствия в расходовании принадлежавшей казне золотой российской наличности, находившейся на счетах иностранных займов. При этом особые трудности сложились во Франции – главном «союзнике» России, где находилось почти 80% всей свободной наличности (431 млн. руб.). Опираясь на провозглашённый мораторий, французские банкиры фактически лишили Россию возможности располагать в желаемых размерах этими средствами, рассчитывая за счёт них покрыть большую задолженность русских акционерных банков, а последняя составляла тогда 233,2 млн. руб. (без долгов промышленных и торговых фирм). Русское правительство отказалось оплатить задолженность частных банков за счёт своей золотой наличности, но французские банки проявили непреклонность и в итоге заморозили всю наличность русского правительства, которая была почти вдвое больше задолженности банков.

И хотя Комитет финансов России считал недопустимым использовать для погашения задолженности казённую валюту, он в то же время не мог остаться в стороне от разрешения этой проблемы, так как это мешало размещению военных заказов. Так что в итоге было признано полезным урегулирование вопроса «официальным путём» через МИД, и правительство выступило в роли своеобразного гаранта банков, признавая их кредитоспособными, но не могущими в условиях военного времени найти иностранную валюту. Правительство взяло на себя заботы не только о довоенных расчётах банков, но и о предоставлении им дальнейших кредитов иностранными банками под свою гарантию, а Французский банк открыл русскому Государственному банку кредит на покрытие краткосрочных долгов и обязательств, заключённых русскими банками и промышленными учреждениями на французском рынке. Так «союзники» вновь продемонстрировали, что среди равных есть «более равные».

Всё это всего лишь малый срез той реальности, в которой пребывала наша страна накануне войны.
Завершая краткий анализ проблемы финансовой зависимости предвоенной России, важно подчеркнуть, что в современных условиях эта проблема представляет не исторический, а практический интерес. Трагический опыт нашей страны, позволившей узкому кругу лиц – банкирам и политикам, тесно связанным с финансовыми кругами Запада, втянуть её в страшную кровавую бойню первой мировой, может в полной мере повториться и сегодня. Но масштабы его будут иными, поскольку механизмы финансового закабаления сегодня намного изощрённее и применяются на скрытом уровне управления, чем и пользуется современная российская верхушка. Выставляя себя в качестве патриотической элиты, она проводит чисто коллаборационистскую политику, сдавая шаг за шагом последние рубежи национальной обороны. Но ей надо почаще вспоминать судьбу царской бюрократии, которая так же верно служила мировым ростовщикам. Будучи агентурой мирового закулисья и выполнив свою миссию, она в итоге стала жертвой его жесточайшей расправы. Так что главное, что даёт нам изучение исторического опыта, – это понимание не техники финансов и связанных с ними политических технологий, а значения того нравственного выбора, который делают стоящие у руля люди, взявшее на себя ответственность за страну и её народ.

 


Диктатура партий, как власть «избранных» и источник системной коррупции

Согласно определению, партии являются политическими инструментами определенных групп лиц, предназначенными для оказания влияния на власть или овладения политической властью. Таким образом, создаются условия, когда партия правит теми, кто не состоит в ней, хотя и предполагается, что «цели партии совпадают с целями народа». Но ни одна партия, ни сонмище партий, не являются реальным отражением всего спектра интересов общества[27]. При этом само существование оппозиции изначально предполагает, что другие партии должны доказывать некомпетентность правящей партии, стараясь свести на нет все её достижения и дезавуируя программу её деятельности, даже если в программе и есть пункты, потенциально отвечающие интересам общества. Так интересы общества приносятся в жертву межпартийной борьбы за власть.

Одновременно мы видим манипуляции ЦИКа, избирательных комиссий, административного ресурса власти, «черного PR», подкупа избирателей и прочие «прелести» представительской демократии.

Вся эта мифология о неком «эталоне демократичности» поддерживается лишь для того, чтобы оправдать существование и захват власти наиболее «сильными партиями» (т.е. спонсируемыми наиболее богатыми), которые в любом случая являются заведомым меньшинством по отношению ко всему народу.

Таким образом, современная «эталонная» демократия так и не стала отражением интересов всего народа и вернулась к своим истокам – «каждый свободен и имеет 10 (20, 100… 2800) рабов». Партийная система по сути превратилась в диктатуру «избранных» кланов.

Почему так произошло?

Финансирование. Политические партии спонсируются состоятельными членами партии и организациями, разделяющими с ней свои политические взгляды. Спонсоры и получают те или иные плюсы от её деятельности. Других источников финансирования не предусмотрено. Вкладывая деньги в политику, спонсоры рассматривают это как «бизнес» – получая доступ к «распилу» бюджетов, выгодным контрактам или изменяя законодательство под свои интересы. Поэтому не случайно, что предвыборные заявления партийных бонз не совпадают с их реальной деятельностью, когда партия получат власть. Таким образом, партии изначально являются базовым источником коррупции, а лидеры партии, обязанные обеспечивать её существование, становятся представителями интересов денежных мешков. Т.е. коррупционная составляющая лежит в самой основе всех либерально-демократических режимов.

Исключением до недавнего времени являлись левые партии (коммунисты, социалисты), которые традиционно собирали со своих членов регулярные членские взносы, составляющие несколько процентов от их ежемесячного дохода. Но и они, в условиях либерально-демократического режима, перешли к традиционной схеме «отстаивания интересов спонсоров».

При этом исторически коммунистическое движение так же спонсировалось крупным капиталом, в первую очередь Ротшильдами, которые считали социализм еврейским учением, поскольку идеи марксизма во многом базировались на идеях «реформистского» иудаизма. В революцию 1917 года вложили деньги всё те же банкиры (как «внешние», так и «внутренние», но входящие в один «профсоюз»). «Гешефтом» застрельщиков революции стал геноцид русского и других коренных народов России, а к 1924 году они ещё и выкачали из страны весь золотой запас.

Но трансформация компартии, ставящей на самые широкие слои общества, произошла. Национальные интересы возобладали, и в ходе борьбы национал-коммунистов с «интернационалистами», вожди из местечек в целом были заменены (1929-1937). Отметим как очевидный факт, что в ходе этой борьбы Советский Союз, при всех своих недостатках, создавался как наиболее демократическое государство своего времени, которое в наибольшей степени - по сравнению с соседями и конкурентами - учитывало мнения и интересы общества, вовлекая значительное число людей в управление развитием страны. «В этом не формальном, но содержательном демократизме – источник непреходящей силы советской цивилизации, и по сей день остающейся непревзойденной вершиной социального развития и гуманизма. Одновременно и фундаментальный источник лютой ненависти нынешних либералов, приватизировавших наряду с заводами сами понятия демократии, прав человека и самой свободы»[28].

Причиной падения Советского Союза стал тот факт, что «руководящая и направляющая» партия, доминирующая в политической системе, так и не решилась передать реальные рычаги управления Советам, как это планировалось Сталиным в начале 1950-х. Номенклатура, цеплявшаяся за власть и все более удалявшаяся от общества, предала идеалистический проект и полностью деградировала как политическая сила, не сумев противостоять «искусу». «Искус» - личный подкуп, разрушение морали и консюмеризм (потребление) - являются традиционным оружием либерал-капитализма[29].

Источник:  http://narodnayavolya.com/index.php/easyblog


Левое движение или либеральная массовка?

 

Сегодня, когда речь заходит о левом движении в России, чаще всего критикуют партии вроде КПРФ и другие подобные объединения, где, очевидно, никаких левых идей и отродясь не было. Подобные «охранительские» проекты, в первую очередь националистические и консервативные, где заявляют о том, что больше в России революции не будет, так что достаточно просто голосовать за КПРФ на выборах и продолжать ностальгировать по «ушедшей эпохе».

Рассматривать подобных деятелей всерьез вообще не стоит. Такие движения есть во многих странах, и их победа на выборах ничего стране не дает. Для примера можно вспомнить Молдавию, где коммунистическая партия долгие годы занимала лидирующие позиции, а президентом страны был ее лидер. Что же сделали эти люди хорошего? Да ничего. В стране продолжалась приватизация предприятий, сокращение государственных расходов на социальную сферу и другие аналогичные процессы. В этом суть охранительства, которое по факту служит правящему классу, как и все остальные «официальные» силы в рамках социально-экономической системы.

Тут все ясно, поскольку в правящем классе и среди представителей глобального бизнеса нет самоубийц, которые готовы в случае «честных выборов» сдать свои позиции, признать волеизъявление народа. Поэтому если бы коммунистическая партия той или иной страны реально угрожала проводимой экономической политике, то эту партию, скорее всего, просто бы запретили. Да и победить на выборах будет сложно без материальной поддержки представителей правящего класса, которые ее окажут не бесплатно. Так что после победы удивляться не стоит, если в парламент от имени партии войдут какие-нибудь сотрудники компаний, связанных с олигархами.

Однако есть и еще одна сила. Часто эти люди называют себя левыми и присутствуют на многих протестных акциях. Складывается ощущение, что есть принципиальная разница между ними и разного рода охранителями. Однако в действительности эти силы тоже действуют вполне системно.

Речь идет обо всех движениях, партиях и организациях, которые чаще всего не выдвигают особых требований к системе, а просто, так сказать, являются массовкой на оппозиционных митингах. Наиболее характерный пример — протесты на Болотной площади, т. е. митинги за «честные выборы». Интересно, почему подобных митингов не было в 1996 году во время президентских выборов, когда фальсификации были наиболее вопиющими за всю историю современной России.

Совершенно ясно, что протест либералов это в большей мере желание взять власть, перераспределить ресурсы, причем министры, связанные с экономикой, скорее всего, во многом симпатизируют этим людям (в особенности, лица вроде Улюкаева). Суть их программы в случае победы — радикализация, возврат к безумным экспериментам либералов начала 90-х. Краткое пояснение от Харви:


«Свобода перемещения капитала между секторами экономики, регионами и странами также считается основополагающим принципом. Все препятствия для такого перемещения (тарифы, карательные налоговые правила, планирование и контроль над состоянием окружающей среды, другие барьеры) должны быть уничтожены во всех областях, кроме тех, которые так или иначе относятся к «национальным интересам». Государство сознательно отказывается от контроля над движением ресурсов и капитала, уступая эту функцию глобальному (мировому) рынку»

Финансово-экономический кабинет правительства всеми руками «за». Однако после 1998 года отдельные представители элиты бояться наступать сразу же, поэтому все реформы проводятся медленно, а не в ускоренном темпе.

Впрочем, сами протестующие либералы не особенно на своих митингах критикуют экономическую и социальную политику российского правительства, а относительные ограничения «самовыражения» как раз таки чаще всего присущи классическому либерализму. Если почитать того же Смита, Рикардо и даже Спенсера (когда тот рассуждал об экономике), то по их представлениям Путин будет большим либералом, чем, например, лидеры многих европейских стран.

Вряд ли кого-то сильно удивляет, что на протестных митингах появляются политические аутсайдеры 90-х годов. Ситуация во многом напоминает то, что происходило в некоторых постсоветских странах, когда люди, не попадающие при очередных выборах в правительство, уходили в оппозицию и говорили о «преступной власти». При том, что когда они были у власти, ситуация навряд ли была чем-то лучше.

Даже Навальный случайно проговорился во время эфира «Эхо Москвы», что представители правительства:


«Не отдадут нам свое право бесконтрольно обогащаться и узурпировать власть в стране»

Ведь совершенно ясно, что главная перемена для таких людей – смена Путина и еще нескольких человек. И скорее всего, большая радикализация нынешнего экономического курса. Старая схема:
Максимальное снижение налогов для бизнеса
Сокращения в социальной сфере
Полный провал экономики, и затем разговоры о том, что «реформы проводились непоследовательно».

Это характеризует любые неолиберальные реформы. Но сегодня это опаснее, чем в 1998 году, поскольку ресурсов для восстановления практически нет, т. е. «розовые» кабинеты уже не спасут экономику. Остается в таком случае ожидать чего-то типичного. Вот, например, совсем недавно представители Всемирного банка рекомендовали России перенять опыт у Греции. Мол, хорошо там проводят сокращения, радуют неолибералов.

И разве это является ценностью для кого бы то ни было, кроме глобальной финансовой элиты, сторонников неолиберализма? Очевидно, что нет. Именно поэтому силы, которые фактически работают на это, в своей пропаганде используют совершенно другие образы. В частности, можно вспомнить украинские события, когда обещали, что после смещения Януковича олигархов на Украине не будет, зарплаты и социальные права будут европейские и т. д. Ну а в итоге президент олигарх, приватизация, налог на пенсию, сокращение социальных выплат.

И после всего этого интересно, а чего «левые» забыли на таких митингах, которые организуют люди, чьи цели уже заранее известны? Оказывается, у них есть своеобразные аргументы. В частности, Удальцов говорит о том, что якобы в России нет «нормального» капитализма и «нормальной» буржуазии. Именно поэтому надо поспособствовать победе якобы «прогрессивных сил» и в дальнейшем уже радоваться, что это приблизит социалистическую революцию в далеком и светлом будущем.

Один из главных идеологов подобной позиции — Илья Пономарев. Поначалу он — лоббист «Юкоса», а в период острого кризиса вдруг пошел в политику. Причем позиционировал себя именно как левого. Вскоре вокруг него стали собираться различного рода АКМ’ы и другие подобные организации. Пономарев в каком-то смысле (не обязательно в прямом) просто покупал активистов, поскольку в том числе за его счет были организованы многие мероприятия разных лет. К слову, Удальцов был его помощником.

Ну и в скором времени все эти люди стали часто появляться именно на либеральных митингах, где часто говорили о «суровом наказании» для бывшего начальника Пономарева. Где чаще говорили о неких «репрессиях» или о повторении 1937 года, а не об экономической или социальной политике государства.

И очень странно, почему до сих пор находятся люди, которые в целом не видят никаких противоречий. Да, конечно, материальные возможности либералов лучше, но в то же время любое «братание» с ними фактически означает только то, что левые будут лишь массовкой. Пономарев прямо обращается к своим сторонникам с таким заявлением:


«Поэтому, выучив урок, мы считаем, что достичь наших идеалов возможно только через фазу буржуазной демократии с сильным судом и честными и конкурентными выборами, а условия для более совершенного социального порядка лежат через успешное экономическое развитие»

По факту в России и так буржуазная демократия. Просто нужно учитывать мир-системный анализ, т. е. что Россия это полупериферия, а не страна центра. Везде есть свои особенности, и если на бумаге написаны «хорошие законы», то без достаточных материальных средств их все равно не получится реализовать в реальной жизни, о чем часто забывают как либералы, так и деятели вроде Пономарева. Именно поэтому они исходят из ложных предпосылок, заставляя людей фактически выступать не за свои реальные интересы, а за абстрактные выдумки либеральных идеологов.

И здесь можно вспомнить украинские события, но только 2004 года, когда против Януковича выступали лица преимущественно «социалистических» взглядов. Даже Тимошенко (и ее ближайшие соратники вроде Турчинова) высказывалась против приватизации, за социальную сферу и т. д. Порошенко в то время — член социал-демократической партии. Вот только после победы с этой демагогией покончили, и приватизация пошла своим ходом. Принципиальная разница — перераспределение собственности. У Ахметова «отжали» часть имущества в пользу Коломойского или иных олигархов. Вот и все демократические победы.

Далее Пономарев указывает:


«Однако в условиях полуфеодального бонапартистского режима современной России в данный момент времени политические задачи левых и либералов в целом совпадают»

Т. е. мы живем не в полупериферии, а во времена полуфеодального бонапартистского режима (часто «сталинского» или даже «фашистского»). Тут с Пономаревым бы солидаризовались либералы, которые тоже часто любят выдумывать различные похожие определения. Оказывается, проблема не в самом капитализме, а в том, что у нас нет капитализма. По факту, однако, он есть, и он именно соответствует положению России в мировой экономике.

Миф о том, что якобы Россия станет более прогрессивной страной, если ее возглавят неолибералы, конечно, ложен изначально. И тут необходимо, скорее всего, учитывать опыт Мексики, когда после кризиса начала 80-х годов начались «реформы», превратившие одну из наиболее развитых стран латинской Америки в рассадник преступности. Когда началась деиндустриализация, массовая безработица, бедность, и тут же появились олигархи, которые заняли лидирующие позиции в рейтинге Forbes.

Т. е. путь к усилению неолиберальных реформ — путь к деградации. Уничтожая индустрию, страна однозначно подготавливает почву для будущей индустриализации, т. е. будут новые драматические события в истории, которые, увы, без жертв чаще всего не обходятся.

Осознают ли это «левые», которые сегодня предлагают участвовать в митингах в поддержку Навального? Приятно ли выступать на одной трибуне с деятелями вроде Немцова или Кудрина? Вот, например, предвыборная агитация Бориса Ефимовича:


«Демократический Союз призывает ярославцев отдать все свои голоса на выборах в облвстную Думу Борису Ефимовичу Немцову. Вы проголосуете за старое доброе ельцинское время, за надежду на вестернизацию России, за безупречную репутацию и мужество Бориса Немцова и за те великие слова Егора Гайдара, смысл которых воплощал в жизнь Борис Немцов, будучи лидером СПС и главой его парламентской фракции: “Свобода, Собственность, Законность“»

Много ли общего у левых с подобными деятелями на самом деле? Да, видимо, разумно быть массовкой для подобных деятелей, поскольку, как правило, именно они отвечают за организационные вопросы. Выгодно для левого движения добиваться того, чтобы некие проходимцы получили больше власти и на этом завершили свою деятельность. Как известно, отдельные «болотные» участники со временем получили выгоды от своей деятельности и в том или ином смысле вошли во власть (либо получили неплохую работу в государственных корпорациях). Т. е. они конвертировали страх элиты во власть. И это то, за что в реальности боролись митингующие.

Станислав Чинков.

Источник:  http://rabkor.ru/


Чем плоха сырьевая экономика?

Написать эту статью меня побудила одна-единственная колонка известного публициста Леонида Радзиховского в газете «Взгляд»[1]. Казалось бы, зачем реагировать на каждую статью? — на каждый чих не наздравствуешься. Но… «к любым чертям с матерями катись любая бумажка, но ЭТА…» Эта статья такова, что ее обязательно нужно прочесть самому — не пожалеете. Это манифест нашей «элиты», нашего «миддл-класса», наших «правых». Обычно они маскируют свои взгляды за декларациями о необходимости диверсификации экономики и «перехода на инновационные рельсы», о том, как же нам «слезть с нефтяной иглы»[2]. Но иногда откровенно говорят то, что думают, и что намерены делать на самом деле. Суть статьи очень проста: нечего стенать о неправильности сырьевого пути развития нашей экономики, нормально живем! Цитата: «вовсе не факт, что такая жизнь — прелюдия к «национальной катастрофе». По крайней мере, никто не доказал ни теоретически, ни тем более практически, что у нас возможна другая, «правильная» жизнь».

Никто ему, видите ли, не доказал. Другой бы упрекнул Л. Радзиховского в том, что он собственное невежество пытается выдать за «бессилие науки перед тайною Бермуд». Но я, наоборот, скажу ему спасибо! Мне давно хотелось высказать некоторые мысли по поводу российских экономики и политики, но я стеснялся — думал, зачем прописные истины повторять? А тут такой случай подвернулся — солидный человек с кандидатской степенью всерьез спрашивает: что плохого в сырьевой экономике? Ну что же, спрашиваете — отвечаем.
Когда кончится нефть?

Начнем с главного обывательского аргумента против сырьевой экономики: а если нефть кончится, что тогда? Л. Радзиховский его победоносно развенчивает: « …об исчерпании запасов «через 15–20 лет» говорят уже лет 30. Безразмерные 15 лет получаются. А тем временем открывают у нас всё новые месторождения, а благодаря новой технике можно добывать уже бог знает где. Конечно, нефть — невозобновляемый ресурс. В теории. А на практике — всё расширяются и расширяются разведанные запасы».

Об открытии «всё новых месторождений» мы еще вспомним в конце статьи. А пока заметим, что сколько-нибудь научных аргументов в пользу неисчерпаемости запасов нефти Радзиховский не приводит. Между тем, они существуют, и экономистам известны. Это называется «теория рога изобилия», и наиболее полно она изложена в нашумевшей книге американского профессора Джулиана Саймона «Неисчерпаемый ресурс»[3]. Суть: по мере исчерпания запасов, цена сырья возрастает, а это вызывает изменения и в спросе на сырье, и в его предложении. Потребители экономнее расходуют подорожавшее сырье, и, по возможности, ищут ему замену. Производители же, вдохновленные ростом цены, изыскивают новые месторождения, а также полнее извлекают сырье из известных месторождений. Потому что те залежи, что было невыгодно разрабатывать при 20 долларах за баррель, становятся очень даже привлекательными при 100. Вот этих рыночных эффектов и не учитывали алармисты — авторы прямолинейных прогнозов, которые предсказывали исчерпание запасов через 15 лет, через 20, и т.п. По мере роста цены, наступит такой момент, когда станут рентабельными иные источники данного сырья, потенциально более емкие (например, станет выгодным получать моторное топливо из биомассы). Таким образом, согласно этой теории, ценовой механизм свободного рынка убережет нас от полного исчерпания запасов любых природных ресурсов. Только, как ни парадоксально, алармисты, которых разоблачает Дж. Саймон, необходимы для того, чтобы его теория сработала! Потому что моментально сократить потребление сырья, моментально найти ему замену или разведать новые запасы невозможно. Готовиться нужно заранее, задолго до того, как редкость сырья повысит его цену до заоблачных высот. Для того, чтобы мрачные прогнозы не оправдались, кто-то должен заранее бить в набат.

И, тем не менее, запасы ископаемого сырья на Земле КОНЕЧНЫ, и не «в теории», а в жизни (кстати, недавно в «Известиях» была опубликована популярная статья профессора МФТИ Г.Г. Малинецкого[4], касающаяся этой проблемы и некоторых других, обсуждаемых ниже). Что мы, россияне, будем делать, когда нефть… не то, чтобы кончится совсем, а станет по причине редкости столь дорогой, что все-таки придется найти ей замену? Наиболее откровенно на эту тему высказался один из самых авторитетных в «правых» кругах экономистов, Андрей Илларионов в статье «Как слезть с нефтяной иглы?»[2]. Замечу сразу, что статья не соответствует названию — весь ее пафос как раз в том, что слезать-то и не надо, НАМ и так хорошо (кому именно «нам» — уточним ниже). Так вот, когда корреспондент спросил, что же Россия будет делать, когда нефть все-таки кончится, Илларионов простодушно ответил: к тому времени человечество наверняка что-нибудь придумает. Добавлю: конечно, придумает! И сразу же бесплатно поделится с нами результатами своих исследований, на которые потрачены десятки лет и триллионы долларов. Вера наших «правых» в скатерть-самобранку вызывает восхищение. Потому и беру слово «правые» в кавычки, поскольку, вроде бы, правая идея не в последнюю очередь предполагает, что ничего бесплатного в нашей жизни нет. Илларионов, напомню, у них экономистом считается…
«Нефтяной коммунизм», или Кому на Руси жить хорошо?

Ну и ладно, говорит Л. Радзиховский, но ведь сейчас нам хорошо живется? «никогда Россия так богато не жила как сейчас. Да, целая вселенная лежит между миллиардером М.Д. Прохоровым и пенсионером М.Д. Прохоровым, но в среднем — и не в одной Москве — люди никогда так не питались, не одевались и т.д., как сейчас. … Нефтяной коммунизм — пусть не для всех, но обильное потребление — уже для очень многих. А завтра — для еще более широкого круга».

Если почитать «правых» публицистов, социально-экономические проблемы России придумали коммунисты, чтобы им было о чем стенать. Но давайте все же опираться не на эмоции и не на личный опыт (понятно, что он у каждого свой), а на официальные цифры. В принципе, необходимые данные приводятся на сайте Госкомстата[5]. Для наглядного представления неравенства доходов население, упорядоченное по возрастанию душевого дохода, делят на группы равной численности, чаще всего — на 10 групп, каждая из которых включает в себя 10% населения. Они называются децильными группами, или просто децилями. В таблице 1, составленной в Институте социально-экономических проблем народонаселения (ИСЭПН) РАН[6], приведены данные о среднедушевых доходах децильных групп населения России в 2003 и в первом квартале 2007 г. Именно доходами разных групп населения определяется благосостояние, а не «средней температурой по больнице».

Таблица 1. Среднемесячные номинальные денежные доходы децильных групп населения России в 2003 и 2007 гг., рублей в месяц.


Пусть не обманывает нас существенный рост доходов всех децилей: это доходы номинальные, т.е., измеренные в текущих ценах. Сравнивать же имеет смысл только реальные показатели, вычисленные в неизменных ценах какого-то года, принятого за точку отсчета. Опять-таки, на сайте Госкомстата можно найти дефлятор, показывающий, что средний уровень цен возрос к началу 2007 г. примерно в 1,8 раза по сравнению с 2003 г. Следовательно, для изучения динамики реальных денежных доходов необходимо цифры 2007 г. разделить на 1,8. При этом оставим за скобками тот факт, что темп инфляции для бедных, как правило, выше такового для более состоятельных граждан (в силу различия потребительских наборов) — и без того результаты получаются невеселыми. Они приведены в Таблице 2.

Таблица 2. Среднемесячные реальные денежные доходы децильных групп населения России в ценах 2003 г., рублей в месяц.


Выходит, что за 3 года наибольшего расцвета российской экономики реальные доходы половины населения практически не выросли или даже сократились. Зато доходы представителей 10-го дециля возросли в реальном выражении на 38%. Децильный коэффициент (соотношение среднедушевых доходов 10-го и 1-го децилей) возрос с 13,6 до 17,8. Это называется «нефтяной коммунизм — пусть не для всех»?! Такое расслоение и такая динамика его изменения — это даже не тревожный сигнал, по меркам развитых стран это — позор. Вполне в духе наших «правых» — делать вид, что все хорошо, а потом, если у котла сорвет крышку, всегда можно сослаться на происки германского генштаба, пломбированный вагон, etc. Но того, что ту или иную страну до социального взрыва ДОВЕЛИ, ни один «правый» ни за что не признает. Им это запрещает идеология.

Почему же подавляющее большинство россиян (как бы ни занимались самовнушением господа, не желающие замечать существования «двух Россий» и углубления пропасти между ними) остается лишним на этом празднике жизни? Да потому что большинство из нас — и правда лишние люди! И обижаться нам не на кого. Вся сфера добычи, транспортировки, возможно, переработки полезных ископаемых («возможно» — потому что на российской нефти работают огромные НПЗ в странах Балтии, Беларуси и т.д.) при всем желании не нуждается в таком количестве рабочей силы. Некоторые наиболее откровенные и циничные зарубежные экономисты и политики даже прикинули, что нас, россиян, для решения задач, отведенных нам «в рамках международного разделения труда», нужно, по разным оценкам, 25..50 миллионов человек. С обслугой, охраной, чадами и домочадцами. Так что для сырьевой экономики даже падающее население России — избыточно. Конечно, «лишним людям» тоже может перепадать какой-то кусок нефтяного пирога, если будет на то добрая воля сильных мира сего. А не будет доброй воли — не перепадет, и бессмысленно на это жаловаться.

Отсюда — ситуация в российских науке и образовании. Ведь они нужны, востребованы только тогда, когда бизнес делает деньги на последних научных достижениях, когда от работников требуются серьезные интеллектуальные усилия. А у нас бизнес совсем другой. Кстати, вопреки распространенному стереотипу, «качать нефть» — тоже дело непростое. У нас на Физтехе в последние годы создано несколько кафедр, решающих физико-технические проблемы разведки, добычи, переработки полезных ископаемых. И, поверьте, проблемы там ничуть не проще, чем в гиперзвуковой аэродинамике или ядерной физике. Но все равно многопрофильная наука, которая и эволюцию галактик исследовала, и геном человека, и древнюю письменность — такая наука сырьевой экономике без надобности. Потому-то и бытует в нашем языке унизительный по сути термин «поддержка науки». Как будто ученые — это инвалиды, иждивенцы, которым, так и быть, бросим что-то с барского стола. НЕТ! Это здоровые, умные, способные (уж никак не менее, чем многие другие) люди. Их не надо «поддерживать», они могут сами зарабатывать. Но только в той экономике, где именно их исследования позволяют бизнесменам выигрывать в конкурентной борьбе. А нашим бизнесменам и так хорошо.

В связи с этим, абсолютно бессмысленны всякие предложения по реформированию науки и образования (в чем отметился и сам Л. Радзиховский[7]). Да, наши наука и образование обросли множеством паразитов, которым грош цена в базарный день (и людям, работающим в этих отраслях, это известно лучше, чем «правым» публицистам). Но произошло это именно потому, что во многих отраслях российской науки уже много лет не было настоящего ДЕЛА. В связи с этим, наивно звучат предложения «правых» по реформированию российских науки и образования: «давайте сделаем как на Западе!» (введем единую степень PhD вместо кандидата и доктора наук, перейдем на грантовую систему финансирования и т.п.) Увы, все это не поможет. Если наука не будет востребована экономикой, а ее будут лишь «поддерживать» — по объективным экономическим причинам настоящих ученых и педагогов вытеснят шарлатаны и свадебные генералы. Они и гранты будут получать, и степенью PhD обзаведутся не менее лихо, чем сейчас — кандидатской или докторской. Только когда квалификация ученого будет проверяться в реальном деле, наука оздоровится и ведущие позиции в ней займут профессионалы. Прописные истины? Выходит, не для всех, если так много рассуждают о путях реформирования «неэффективной» российской науки (чаще всего те, кто в науке сам ничего не сделал). Наука не может быть ни эффективной, ни неэффективной, если для нее нет задач. Если ее лишь «поддерживают».

И не только наука, образование, наукоемкие отрасли экономики, но и большинство перерабатывающих отраслей промышленности становятся ненужными, инвестиционно непривлекательными, неконкурентоспособными на фоне быстрых и легких сырьевых денег. Это называют по-разному — «голландской болезнью», «сырьевым проклятием». В итоге — деиндустриализация страны, развал всех отраслей промышленности, кроме сырьевых. Так наркоман постепенно бросает все второстепенные занятия (такие, как работа, забота о близких, культурное и физическое развитие и т.п.) ради главного дела своей жизни…

Нынешняя отраслевая структура российской экономики приводит еще и к тяжелым региональным проблемам. Сам автор обмолвился: «Почему в Пензе -[нефти] нет, а в Тюмени — залейся? Пензяки хуже, что ли? Да нет, не хуже. Просто — ну вот так получилось».

«Ну вот так получилось», что в Пензе, согласно экономической логике, делать-то скоро станет совсем нечего. И в Орле, и в Майкопе. И на большей части территории России. В первую очередь это чувствует молодежь, стремясь… ну, на Север, на буровую — это редко, а вот в столицы, где денежки распределяют — с большим удовольствием. Поскольку большинство наших «правых» — это москвичи, небедные и с машинами, они очень активно обсуждают проблемы транспортного коллапса, всерьез спорят, как бороться с пробками. Хотя при таком объеме маятниковой миграции на весьма ограниченную территорию, где располагаются московские офисы, задача просто не имеет решения. По законам арифметики. Еще в этих кругах в моде светские беседы на тему «ах, какие сумасшедшие цены на недвижимость в Москве, мы не можем себе позволить даже ипотеку!» Хотя ценовой механизм в данном случае (вновь вспомним теорию «рога изобилия») просто напоминает людям: Москва не резиновая, и вся Россия в ней не поместится.

А почему, собственно, она должна там помещаться? Заметим, что вся Швеция, например, не стремится в Стокгольм. Швед спокойно находит себе достойное место и для работы, и для отдыха, далеко не обязательно в столице. В Линчёпинге делает самолеты «СААБ», в Гётеборге — автомобили «Вольво». А хочет в университете профессором работать — едет в Уппсалу. Поэтому стокгольмскому метро не снились те картины, которые в московском (где-нибудь с 7 до 9 утра) в порядке вещей. И далеко не все американцы стремятся в Главный Город Мира (по классификации российских патриотов США). Спокойно находят работу — на любой вкус, интеллект и кошелек — практически в любом штате. Почему же? А потому, что высокотехнологичная перерабатывающая промышленность, наука, образование вполне спокойно размещаются в разных регионах страны. И не пустеет, например, штат Огайо из-за того, что вся молодежь уехала в Нью-Йорк. Таким образом, как ни больно это признавать, запустение провинции, жилищное сумасшествие и транспортный коллапс в Москве — тоже следствия сырьевого перекоса в нашей экономике. Так что наши «правые» сами страдают от того, что хвалят!
Офисная свобода против тоталитарных заводов

Помимо материальной стороны дела, есть и морально-психологические аспекты. И тут автор совсем уж валит «с больной головы на здоровую»: «Но только ли эта экономика «самоедская», «ужасная», «позорная»? А когда под дулами и кнутами строили «с тяжким звероподобным рвением» высокопроизводительные домны и ракетные заводы — это не было ужасно? Это не было самоедством, «самоканнибализмом», почти в буквальном смысле слова? Хотя это почему-то считалось «почетным», считалось, что тут никто ни на чем не «паразитирует»…»

Представление о советской промышленности как состоящей из многочисленных ракетных заводов, видимо, почерпнуто из голливудских боевиков перестроечных времен, и сейчас вышло из моды даже на родине этих боевиков. И уж вовсе неясно, чем не угодили Л. Радзиховскому «высокопроизводительные домны», которым некоторые наши олигархи обязаны местами в списке «Форбс». Но об этом позже, а сейчас речь о следующем. Выходит, в СССР бедные подневольные люди трудились «под дулами и кнутами», не понимая зачем. Зато сейчас жизнь и работа россиян наполнена смыслом, творчеством и свободой.

Я не знаю, откуда Л. Радзиховский вынес такое представление о труде в советское время. Но я знаю своих родителей, которые вполне осмысленно и с огромным интересом работали в те «проклятые» времена — на уральском заводе, в конструкторском бюро и в средней школе на Кавказе. Еще знаю, как жил город Жуковский, где мне посчастливилось учиться на Физтехе в 1990-е. Сюда приезжали со всей страны инженеры, ученые, летчики-испытатели. Они ЖИЛИ! Бывает, даже гибли на работе, но на эту работу ноги несли их сами. И жуковчане 1940-х — 1980-х как раз очень хорошо понимали, что они делают и ради чего. А что сейчас? Дети и внуки тех самых конструкторов, профессоров и испытателей, мои сверстники (а также их родители, кто помоложе — те самые инженеры и ученые, только уже БЫВШИЕ), встают затемно по звонку будильника — и… платформа «Отдых», автобус 424, метро «Выхино», пробки. Офис. Вечером — в такой же толпе и давке, вымотанные (одна дорога — 4-6 часов в день), морально опустошенные — домой. Хотя какой это дом? «Дом, как известно всем давно, — это не стены, не окно»… Город превращается просто в спальный мешок.

Самый нетактичный вопрос, который я могу задать друзьям и сверстникам — нет, не о зарплате. А о том, чем они заняты на работе. Тому, кто, согласно известной притче, задавал этот вопрос на строительстве Шартрского собора, повезло с ответами куда больше. Жаль, не получится сравнить процент людей, понимающих, что и зачем они делают на работе, сегодня и в «проклятом» СССР. Впрочем, сегодняшнюю ситуацию изучить как раз можно, и такие исследования проводятся (недавно об этом писал Б. Кагарлицкий[8]). Как говорится, душераздирающее зрелище. Пустота. Постоянные неврозы, причем не столько из-за перегрузок или риска, сколько из-за подспудного ощущения бессмысленности своей «работы», всех этих офисных дрязг, подсиживаний, имитации бурной деятельности. А чего стоят все эти кодексы корпоративной этики, дресс-коды и «корпоративные мероприятия», перед идиотизмом, суконностью и, кстати, тоталитарностью которых (подробнее об этом см.[9]) меркнут пресловутые партсобрания…

Советское время уже ушло, и соответствующих соцопросов не проведешь. Но можно хотя бы вспомнить, какие книги писали люди о том ДЕЛЕ, которому отдавали себя. Те же жуковские летчики да инженеры[10, 11]. И так — во многих других профессиях. Вот пример навскидку: Виктор Конецкий. Хоть и предупреждает он в предисловии, что флот современный — это производство, рутина, и никакой романтики там нет (торговый флот, кстати — тоже не что иное, как бизнес), но дальше пишет — не оторваться. Причем, в его рассказах не раз встречаются упоминания о бесхозяйственности, неэффективности советской экономики, но именно потому, что автор (как и большинство моряков — от капитана до матроса) все-таки осознавали, ЧТО они делают и ДЛЯ ЧЕГО. Господин Радзиховский, Вам слабó написать такие же книги о повседневном быте офисных менеджеров среднего звена?

А между тем, социальный заказ есть, и если не книги, то сериалы об этой «полной смысла, свободы и творчества» жизни снимают. Самый яркий пример — «Тридцатилетние». Когда я увидел ЭТО краем глаза, меня тошнило посильнее, чем от «Дома-2». И, прежде всего, оттого, что это — правда. Так живет немалая часть моего поколения. Кризис среднего возраста в 25–30 лет. Те, кто поумнее, понимают, как тратят лучшие годы жизни, но предпочитают не задумываться об этом, а то с ума сойдешь. А ведь немало и таких, кто верит, что ЭТО — и есть настоящая жизнь. Когда они говорят, что работают, любят, переживают и т.п., у меня такое чувство… как будто игрок в пейнтбол сравнивает себя с героем Великой Отечественной войны.

Подчеркну, до сих пор речь шла об офисных работниках, то есть, формально, о работниках умственного труда. Что касается рабочих — на стройках, в торговле и т.п. — даже боюсь представить себе, насколько прибавилось в их жизни осмысленности, свободы и креатива. Только добавлю, что по причине деиндустриализации страны (вызванной, как показано выше, сырьевым перекосом в экономике) многие представители «технической интеллигенции» перешли в разряд неквалифицированных работяг. Вчера ты проектировал робототехнические комплексы, получавшие призы в Брюсселе — а сегодня ты «бомбишь» у вокзала на своем старом авто. Это не метафора, это реальная история.
Экономика силовиков: «почетна и завидна наша роль…»

Еще одна важная цитата: «За нашу нефть платят не только те, кто ее покупает. Платим и мы сами — вполне определенным устройством своей экономики, правовых и социальных институтов». Л. Радзиховский признает, что сырьевая экономика накладывает отпечаток на институты общества, экономики, государства. Ну что же, разберемся, какой именно отпечаток. Это будет полезно для понимания социальных и политических особенностей нашей жизни. Начнем с основ экономической теории прав собственности.

Есть такая характеристика — специфичность ресурсов[12]. Она показывает, насколько ценнее данное благо именно для данного владельца, чем для прочих. Специфичность вызвана уникальностью сочетания разных видов ресурсов. Например, туннельный электронный микроскоп обладает высокой специфичностью: для большинства обывателей это лишь железяка, ценность которой определяется возможностью сдать ее в пункт приема цветных металлов. Но для человека, умеющего с ним обращаться, это инструмент, способный дать гигантскую выгоду (и денежную, и нематериальную).

Какое отношение это имеет к правам собственности? Самое прямое. Специфичные ресурсы, в отличие от неспецифичных, сложно или не очень интересно отбирать у их нынешних владельцев. Забери у «Майкрософта» материальные активы — компьютеры, здания, где сидят программисты, и что? Самое ценное раскулаченные программисты унесут в своих головах. Забрали бы в свое время у американского авиаконструктора и промышленника Игоря Сикорского фирму «Sikorsky Aircraft» — и что? Рейдеры смогли бы проектировать и выпускать летающие лодки и вертолеты?

Заметим, что эти примеры относятся к высокотехнологичным и наукоемким отраслям. Но даже обычное, не наукоемкое производство — не самый лакомый кусок для силового захвата. Ну, отбери у немецкого предпринимателя (назовем его Ганс) его свечной заводик или лавку. А ты готов вставать ни свет ни заря, привозить сырье, искать поставщиков и подрядчиков, решать вопросы оперативного управления этим бизнесом 48 часов в сутки? Тогда ты уже сам — лавочник Ганс, и ничего тебе захватывать не надо.

А сырьевые отрасли находятся на противоположном конце шкалы специфичности ресурсов. И если забрать нефтяное месторождение, вышки и трубы у одного олигарха, и передать другому — как ни обидно это слышать защитникам М.Б. Ходорковского, компания не рухнет, хуже работать не будет (ну разве что временно, поскольку любой переходный период неизбежно дезорганизует работу любой компании). Это не фирма Сикорского — бизнес не тот. И прибыль новому владельцу нефтедобывающая компания будет приносить не меньшую, чем прежнему. Причем все так же без особых усилий с его стороны. Капитализация на бирже, правда, упадет (на что упирали плакальщики по ЮКОСу), но именно потому, что миноритарные акционеры почувствуют — их «права собственности» на самом деле ничего не стоят. Истинный собственник — другой.

Если в других отраслях основной источник дохода — труд и интеллект, то в сырьевых — дармовая рента (дармовая, конечно, не для тех, кто на буровой, а для получателей основных доходов). А подобрать деньги, валяющиеся под ногами, всегда найдутся желающие. Поэтому в сырьевой экономике главное занятие — отобрать чужое и удержать, чтобы не отобрал кто-то другой. А главные люди — не рабочие, не организаторы производства (те, кто и достоин называться бизнесменами), а силовики. Поэтому слезы плакальщиков по Ходорковскому — крокодиловы. Эти господа, с одной стороны — не против деградации российской экономики до примитивно-сырьевого уровня (потому что это отвечает основному принципу экономического либерализма — «пусть все идет, как идет»), а с другой — лицемерно сожалеют о «сворачивании демократии». Нет уж, господа либералы, будем честными: сырьевая экономика — это экономика силовиков, что отлично понимал и сам М.Б. Ходорковский. Просто государственные спецслужбы оказались эффективнее (опять-таки, по законам экономики — экономия на масштабах и пр.) частных спецслужб, которыми обзаводились в свое время все крупные российские бизнесмены. Таким образом, усиление роли спецслужб внутри страны и милитаризация страны в целом (поскольку, как метко сказал маршал Жуков, «охотники до нашей земли еще долго не переведутся») обусловлены объективными ЭКОНОМИЧЕСКИМИ причинами. А любителям самоуспокоенности впору начинать волноваться: еще неясно, что произойдет раньше — нефть и газ кончатся, или их у российской «элиты» попросту отберут…

Потому-то и развивается в зарубежной экономической науке это направление — экономика прав собственности (подробнее см.[12]), — потому, что здравомыслящие люди понимают: институт собственности, в том числе и на Западе — никакой не «священный». Собственность остается у нынешнего хозяина ровно до тех пор, пока претенденту не станет дешевле захватить ее (с учетом возможных потерь вследствие наказания со стороны государства или сопротивления нынешнего владельца), нежели купить. Только специфичные ресурсы, как показано выше, захватывать невыгодно. А вот нефть стоит 100 долларов за баррель (теперь уже и больше) хоть в руках Ходорковского, хоть в руках «питерских чекистов». Институты собственности на Западе хороши не в последнюю очередь потому, что серьезного экономического стимула для ее передела там и нет, в силу отраслевой структуры (вспомним авиастроителя Сикорского и лавочника Ганса).

Кстати, о сакральности частной собственности. Для наших «правых» священна лишь ИХ собственность. Если же речь идет о собственности или сбережениях большинства населения, самыми священными принципами вполне можно поступиться — яркий пример привел Б. Кагарлицкий[13]. Вообще, принципы наших «правых» — тема для отдельного рассказа. Научный руководитель ВШЭ Е.Г. Ясин, помнится, очень любит высказываться в том духе, что нужно улучшать институциональный климат «этой страны», а то, понимаете ли, народец тут вороватый, пороть их надо. И тут вдруг несколько лет назад американские власти выяснили, как живо поучаствовал в российской приватизации друг Ясина Андрей Шлейфер, профессор американского университета, приглашенный в Россию в качестве советника. И до того это возмутило американское (заметим, не басманное!) правосудие, что приговорило оно г-на Шлейфера к тюремному сроку и выплате штрафа. Вот тут самое интересное — реакция Е.Г. Ясина[14]: «Переход России к рыночной экономике был невозможен без таких эксцессов, идея обогащения носилась в воздухе, — пояснил «Газете.Ru» экономист, ранее занимавший пост министра экономики России. — Необходимо также признать, что все люди, которые в то время пользовались моментом, были одновременно и двигателями российской экономики. Могу также добавить, что считаю Андрея Шлейфера одним из видных экономистов и крупным авторитетом в проблемах российской приватизации».

Верно подметил И. Смирнов: двойных стандартов на самом деле не бывает. Стандарт всегда один, только иногда его не озвучивают открыто…

Но не будем отвлекаться. Итак, мы выяснили, почему главные люди в сырьевой экономике — силовики и чиновники. Стоит ли удивляться тому, что именно они становятся главными получателями доходов? Тому, что их становится все больше, а прочие профессии становятся лишними? Ну, за несколькими исключениями. Помимо добытчиков сырья, силовиков и чиновников, еще нужны:

финансисты — чтобы распределять и надежнее прятать денежные потоки, получаемые от «трубы» (а не превращать сбережения в инвестиции на развитие производства, как мы, экономисты, рассказываем студентам);
всевозможная обслуга и шоумены — господам нужно отдыхать;
«креативные» рекламщики, пиарщики, политтехнологи — чтобы промывать мозги окружающим (хотя у самих мозги промыты не хуже);
«интеллектуалы», чтобы оправдать сложившийся порядок вещей, подвести под него «научную» базу.


Возможно, я кого-то забыл. Но в любом случае, ученых и учителей, инженеров и мастеров в этом списке нет. «…Не нужны никому «триумфы воли», гораздо выгоднее угадать направление не зависящей от нас волны и нырять в нее, чем яростно махать руками против течения. Мы — уже зрелой нацией — узнали, что надо просто ставить парус под ветер. И — всё!...»

Интересный, заметим, признак зрелости нации. Но продолжим читать: «Для людей, много поколений привыкших яростно, через силу, по приказу (и довольно бестолково, честно говоря!) вкалывать, это стало обескураживающим морально-экономическим открытием. Больно всё легко — не по-настоящему как-то! И вдруг — в довершение сенсации — выяснилось, что это-то как раз и есть «по-настоящему», экономически прочно, а могучие волевые стройки коммунизма — как раз бумажные, падают при первом ветерке».

Не буду отвлекаться на очередной пассаж о «бестолковости» труда в советскую эпоху. Остановлюсь на другом: именно «могучие волевые стройки коммунизма» в основном и создали ту инфраструктуру добычи, транспортировки, первичной переработки полезных ископаемых (вспомним проклинаемые Радзиховским «высокопроизводительные домны»), которая и позволяет нынешнему поколению «ставить парус под ветер». Парус-то сшит как раз теми, над кем автор позволяет себе надсмехаться. Это как если бы вор обокрал человека, а потом издевался, тратя его деньги — чего ж ты, дурак, вкалывал всю жизнь и экономил? Я вот не работаю, и ни в чем себе не отказываю! Правая идея, насколько я в ней разбираюсь, декларирует уважение к тому, что заработано другими людьми… Впрочем, я не случайно с самого начала беру самоназвание «правые» в кавычки.

Вообще, в нашей стране стало немодным и даже постыдным РАБОТАТЬ и ПРОИЗВОДИТЬ (о чем красноречиво рассказывает другой колумнист «Взгляда»[15]). Говорю ответственно, как преподаватель экономики на Физтехе. Если в кругу моих коллег и сверстников, молодых экономистов — выпускников ВШЭ или РЭШ, произнести слова «производство», «продукция», «предприятие», реакция будет такой, как если бы я издал неприличный звук. Считается, что это слова, недостойные современного экономиста. Он должен говорить другие слова: «ФРС», «деривативы», «волатильность». Сплошной Уолл-стрит на российских просторах… Наша «продвинутая» молодежь просто не верит, что в развитых странах — в Германии и Швеции, в Японии и Франции, и даже (представьте себе) в США — люди работают на заводах и в проектных бюро, создают самолеты и автомобили, моторы и насосы, приборы и поезда (все это массово импортируется Россией). И не стесняются этого, а гордятся!

Мне могут возразить: так ли фатально влияет сырьевая экономика на качество институтов? Обязательно ли она вызывает криминализацию и милитаризацию, усиление роли силовиков, сильное имущественное расслоение? А как же Норвегия, Эмираты? Давайте разбираться. Во-первых, при сравнимых объемах богатств, население этих стран гораздо меньше российского. Повторяю, нас все еще слишком много для сырьевой экономики. Во-вторых, в указанных странах, «сестрах» России по нефтяному счастью, за сотни лет сложились определенные институты, поддерживающие пристойное положение. Например, в арабских странах — специфические институты родства, при которых практически все друг другу — родственники, а родственника оставлять в нищете недопустимо. В Норвегии — более «европейские» механизмы трансфертного перераспределения, а также гражданского общества, местного самоуправления и т.п. Кстати, если эти институты сформировались еще в те времена, когда пропитание каждому приходилось добывать тяжким трудом, нет никакой гарантии, что от сырьевой халявы они не испортятся через несколько десятилетий…
Так как же нам слезть с нефтяной иглы? И надо ли?

Л. Радзиховский настаивает на фатальности сырьевого пути развития России: «Верно ли, что то, что никогда у нас не получалось (кстати, ни у кого не получалось в мире!) — конвертация нефтедолларов в технологические доллары — всё-таки возможна? На чем основана эта вера?»

Просто заклятие какое-то на России лежит — заколдованная она, не иначе… Ну, насчет предопределенности — мне кажется, даже знания истории и экономической географии в объеме средней школы (разумеется, не реформированной) должно хватить для того, чтобы завалить автора контрпримерами. Собственно, вся история экономического развития большинства стран мира — это история успешного преодоления отсталости как технологий, так и общественных институтов. Возьмем хотя бы Японию. Страна, которая сейчас является символом прогресса, около ста лет назад была весьма отсталой аграрной (даже не аграрно-индустриальной) страной. А уж коррупция повергала в изумление европейских гостей. Сейчас и в этой сфере Япония — один из образцов для подражания. Если же считать, что Японии повезло именно по причине отсутствия у нее всякого ископаемого сырья, напомню, что в этом списке еще, например, Австралия (где разного добра в недрах немало, и, к тому же, население… скажем так, с непростой историей), и т.д., и т.п. Да и вообще, негоже людям, которые гордятся своим здравомыслием и учеными степенями, верить во всякие предопределения.

Если же разбираться, в чем причина, экономистам она понятна. Это называется институциональными ловушками[12]. То есть, неэффективные, но устойчивые институты. Если их преодолеть, большинству станет лучше, но цепко держит меньшинство, получающее от этой неэффективности сиюминутную выгоду и боящееся ее потерять. Как сказал Жванецкий, «не воруйте с убытков, воруйте с прибылей!» Пожелание красивое, но с экономической точки зрения бессмысленное: те, кто ворует с убытков, просто не допустят появления прибылей. Если сильные мира сего получают выгоду именно от нынешнего неэффективного состояния — с чего же ему становиться эффективным?

Институциональная экономическая теория показала, что сами по себе такие ловушки рассасываются редко — разве что по причине радикального изменения внешних условий. Чаще всего для преодоления институциональных ловушек государству приходится «власть употребить». А это уже противоречит основной идее экономического либерализма — laissez faire, «пусть все идет, как идет». Но снимать с иглы — хоть экономику, хоть наркомана — занятие, которое редко обходится совсем без принуждения. Задача для первоклассника, для решения которой из всех законов экономики достаточно знать лишь закон личного интереса («рыба ищет, где глубже…»): есть две отрасли. Сырьевая, в которую можно ничего не вкладывать (инвестиции сделаны предыдущими поколениями), которая дает мгновенный и почти гарантированный доход (нефть в последние годы дорожает очень быстро). И, например, авиастроение. Нужно вложить несколько миллиардов долларов в создание нового конкурентоспособного продукта. Самолет — это не нефть, которую с руками оторвут, его еще надо уметь сделать таким, чтобы он продавался. От начала разработки до начала продаж — 5..10 лет. Успех не гарантирован, да еще и спрос на фондообразующую продукцию (самолеты, станки, комбайны, и т.п.) в силу объективных экономических причин подвержен резким колебаниям. Так вот, риторический вопрос: что выберет частный инвестор на свободном рынке?

Предвижу контрвопрос: выходит, хай-тек невыгоден? Тогда зачем, в самом деле, его развивать? Ну почему же невыгоден? При грамотной постановке дела высокотехнологичный бизнес гораздо доходнее сырьевого (для кого доходнее — уточним ниже). Например, в 2002 г. в авиационной промышленности США средняя выработка на одного занятого составляла 335 тысяч долларов в год[16], а в американской экономике в целом (заметим, одной из самых производительных в мире) — 60700 (по данным Международной организации труда). То есть средняя производительность труда в американском авиастроении приблизительно в пять раз выше, чем в целом в экономике США. Но такие доходы возможны, повторяю, лишь спустя несколько лет, и только если дело пойдет успешно. А в сырьевом бизнесе доходы получаются сразу и без больших начальных вложений (в основном они требуются для захвата объекта). Во всех развитых странах мира стратегические задачи развития наукоемких отраслей решались при мощнейшей поддержке государства (классический пример — становление Airbus Industry в Европе). Заметим, что реальный зарубежный опыт радикально отличается от рекомендаций, даваемых развивающимся странам, в т.ч. и России.

Так что слезть с нефтяной иглы и можно, и нужно. Скажу больше: в стратегической перспективе у российской экономики может быть только высокотехнологичное будущее. Или никакого. Это, опять-таки, не эмоции, а здравый экономический расчет. В связи с этим следует упомянуть так называемую теорию климатического (шире — географического) детерминизма. Суть ее очень проста: российская экономика фатально неконкурентоспособна, потому что у нас холодно, почвы болотистые, территория слишком обширная и т.п. Как поется в известной песне Ю. Визбора, «в России, дескать, холодно купаться, поэтому здесь неприглядный вид». Конечно же, наиболее известный сторонник этой теории в наше время — А. Паршев, автор нашумевшей книги «Почему Россия — не Америка»[17]. Для экономиста Паршев — что для историка Фоменко, для генетика Лысенко и т.д. Краткие ответы на его аргументы таковы. Во-первых, холод — далеко не худшее из природных бедствий. С энергетической точки зрения, нагревание помещений на 1 градус в несколько раз менее затратно, чем охлаждение кондиционером. И если, допустим, в России — холод, то в иных странах — свои проблемы: регулярные ураганы, цунами, наводнения, загрязнение окружающей среды, нехватка пресной воды, жара, землетрясения (в той же Японии — постоянные). Разве все перечисленное не приносит ущерб и не требует громадных затрат (одно лишь обеспечение сейсмостойкости чего стоит!)? Кроме того, когда приводят «убедительные» данные о якобы громадных затратах, потребных в России на отопление квадратного метра, на выращивание центнера зерна и т.п., почему-то забывают о громадных — вызванных бесхозяйственностью — потерях, одно лишь устранение которых может сократить эти затраты в несколько раз. Умалчивают о том, как всю зиму течет горячая вода из дырявых труб, а в помещениях львиная доля тепла выбрасывается через окна на улицу (из щелей, или даже намеренно — поскольку иначе жарко). О том, какая доля урожая гниет на корню или по дороге к прилавку (в том числе благодаря длинной цепочке посредников). И во-вторых, достаточно сравнить уровень жизни в различных регионах и соотнести с климатом, как тут же обнаружится масса противоречий. С одной стороны, и в России, и в мире лучше всего должны быть развиты наиболее благодатные с климатической точки зрения регионы, чего не наблюдается. С другой стороны, как быть с соседними регионами: Финляндия — Карелия, Япония — Сахалин, ФРГ — ГДР, Калининградская область — Польша? Причем, почти во всех этих случаях территории частично или полностью меняли владельцев, и почему-то уровень жизни менялся. Чем был Кенигсберг в Европе и чем является Калининград… Вообще, данная теория — оправдание лени и бесхозяйственности (а иногда и более опасных вещей, о чем речь пойдет ниже), оскорбительное для людей, которые работают и успешно обустраивают мир вокруг себя, причем с минимальным ущербом для природы. Когда проедешь, например, по дорогам Скандинавии, ВЫРУБЛЕННЫМ В СКАЛАХ, Паршева всерьез читать уже не сможешь.

И все же «сказка — ложь, да в ней — намек». Климат и географические особенности, безусловно, накладывают отпечаток на экономическое развитие. Но насколько глубокий? Это зависит именно от отраслевой структуры экономики. Если выпускать высокотехнологичную продукцию, влияние климата и географии ослабевает. Условный пример: пусть перевозка продукции по нашей необъятной стране обходится в 1 доллар за килограмм. Если выпускается продукция низших переделов или примитивный ширпотреб, стоимостью порядка 10 долларов за килограмм, перевозка добавит к стоимости товара 10%, что не так уж и мало. Но если цена продукции имеет порядок сотен или тысяч долларов за килограмм, добавка в 1 доллар ничтожна. Аналогично, пусть строительство квадратного метра производственного цеха в нашей стране (с учетом зыбучих грунтов, необходимости утепления и т.п.) обходится не в 100 долларов, как в «теплых странах», а в 200. Это, конечно, существенно, если на этой площади размещается примитивное оборудование стоимостью 100 долларов. Но в высокотехнологичных отраслях на квадратном метре размещается оборудование, стоящее тысячи и десятки тысяч долларов, и разница в 100 долларов, опять-таки, становится несущественной.

Кстати… помимо Паршева, примерно о том же написали свою книгу «Сибирское проклятие»[18] американские экономисты Фиона Хилл и Клиффорд Гэдди. Столь же «научные» аргументы о неконкурентоспособности российской экономики, которую «коммунистические плановики выставили на мороз» (это не моя шутка, а написанный всерьез подзаголовок книги). Обилие фактических ошибок и просто забавных ляпов («великая река Тюмень» и т.п.). Ничуть не меньше, чем в книге Паршева, и хлестких, вовсе не академических эпитетов («советская глупость» и др.). Подробный разбор этого «труда» предприняли новосибирские ученые из Института экономики и организации промышленного производства (ИЭОПП) Сибирского отделения РАН[19, 20], и я вряд ли смогу сделать это более квалифицированно и остроумно. Но вот что интересно: итоговые выводы и рекомендации отечественного и американских авторов радикально отличаются. Если Паршев предлагал оградить нашу (якобы фатально слабую) экономику от конкуренции «железным занавесом», то американские доброхоты предлагают отдать «мешающие» России территории развитым странам мира, пропагандируя идею «сжатия России». Паршев оправдывал разгильдяйство, а Хилл и Гэдди взялись решать иную идеологическую задачу: оправдать очевидный провал «рыночных» реформ 1990-х, проводившихся под диктовку зарубежных советников (причем, провал именно с точки зрения декларируемых целей — экономического роста, формирования «среднего класса» и т.п.). Дескать, все мы делали правильно, просто это неправильная страна с неправильной географией. Вот и верь после этого, что общественные науки были «служанками политики» лишь в СССР… В связи с этим примечательно, что в Институте экономики переходного периода (ИЭПП), больше известном как институт Гайдара, Паршеву дали резкую и хорошо аргументированную отповедь[21], но… Хилл и Гэдди там в большом почете! Странно, не правда ли? Забавно: сокращенные названия двух упомянутых институтов отличаются лишь одной буквой (ИЭОПП и ИЭПП), но как сильно различаются профессиональные позиции! И зарплаты тоже (угадайте, в чью пользу).

Кстати, я только что перечитал ту самую рецензию на книгу Паршева уважаемой И.В. Стародубровской, ведущего научного сотрудника ИЭПП, и обнаружил такой пассаж: «Вот арабские шейхи тоже очень озабочены. Только совсем не тем, чем господин Паршев. «У меня нет иллюзий, и у меня есть уверенность, что через пять лет произойдет резкое падение цен на нефть. А через тридцать лет проблема нефти вообще перестанет существовать, не будет покупателей» (Эксперт, 2001, № 38, с. 21). И это не просто слова, а прогноз фактического создателя ОПЕК, шейха Ахмада Заки Ямани. Ну как, вам все еще хочется… лишать страну вполне реальных доходов, чтобы оставить нашим детям ресурсы, которые, вполне возможно, никому не будут нужны?»

Это, поясню, потому, что Паршев посмел предложить ограничить добычу и экспорт нефти, и тем самым — «лишить вполне реальных доходов»… ну пусть не всю страну (в свете приведенных выше данных о доходах децильных групп), но несколько десятков, без сомнения, лучших ее представителей. Повторю: Паршев, конечно, ученый никакой. Но замечу, что с 2001 года прошло уже не 5 лет, а больше. Динамику нефтяных цен за этот период каждый интересующийся может уточнить сам, и вряд ли можно придумать что-то менее похожее на предсказанное «резкое падение цен на нефть». Если в теории Дж. Саймона (кстати, предсказывающей уверенный рост цены сырья) предлагается определенное логическое обоснование, то арабский шейх, а вслед за ним и сотрудник ИЭПП, похоже, рассчитывали на какие-то мистические, необъяснимые силы, которые за 5 лет приведут к удешевлению углеводородного топлива, хотя замены ему в промышленных масштабах до сих пор не найдено. Шейху простительно верить в сверхъестественное, а вот кандидату экономических наук… В цитируемой рецензии, как и во многих трудах ИЭПП, вообще много интересного, но не будем отвлекаться.

Вернемся к вопросу о целесообразности перехода от сырьевой модели экономики к высокотехнологичной. Как показывает проведенный выше анализ, в долгосрочной перспективе Россия, можно сказать, обречена на высокотехнологичное развитие — примитивные производства развивать в нашей стране, и правда, не очень выгодно. Но есть и еще один аргумент «за», который для наших «правых», скорее, является аргументом «против». Высокотехнологичный бизнес предполагает совсем иное распределение доходов в обществе, нежели сырьевой. Возьмем, к примеру, авиадвигатель. Он весит несколько тонн, и стоит несколько миллионов долларов. Зададимся вопросом: почему? Несколько тонн (с учетом стружки, обрезков, и т.п. — пусть даже десятков тонн) титана, легированной стали и дюралюминия стоят десятки тысяч долларов, ну пусть сотни. Но что же повышает их стоимость на порядок или даже два? Высококвалифицированный труд — рабочих, инженеров, ученых. И заработанные их трудом деньги им ПРИДЕТСЯ ПЛАТИТЬ (пусть даже не 335 тысяч долларов в год каждому — вычтем налоги, амортизацию недешевого оборудования, прибыль предпринимателя, но порядок величины не изменится). Не заплатишь — уйдут к конкурентам (квалифицированная рабочая сила — специфический ресурс). Сырьевому же магнату достаточно заплатить самим добытчикам несколько процентов стоимости продукции (иногда побольше — буровикам, иногда поменьше — шахтерам), и несколько десятков процентов — силовикам и чиновникам. Чтобы источник ренты не отобрали.

Кстати, вопрос для экономистов-первокурсников: почему буровикам платят относительно прилично, а шахтерам — нет (чему свидетельство — вспыхивающие то в одном, то в другом регионе малоуспешные забастовки доведенных до отчаяния горняков, см., например,[22])? Условия труда как минимум не легче, а риск гораздо выше. Доходы владельцам шахт те же бокситы дают очень неплохие (список «Форбс» тому порукой). Так в чем же дело? Могу предложить следующий ответ — простой, хотя и не универсальный. Буровиков, как правило, приходится завозить на месторождения, не заплатишь — не поедут. А шахтеры (хоть в Североуральске, хоть в Донбассе) ЖИВУТ там, где работают. Живут в моногородах, где иной работы нет. И не особо-то уедешь, целые династии работают, иногда веками. А людям, которые все равно никуда не денутся — зачем платить много? Об этой милой особенности капитализма знали еще до Маркса…
Зато уж в области нефтянки мы впереди планеты всей…

Во всех вышеприведенных рассуждениях как само собой разумеющееся предполагается, что уж в самом нефтегазовом бизнесе у нас все хорошо. Однако… вот что пишет авторитетный отраслевой экономист, доктор экономических наук Семен Аронович Кимельман в своей статье[23]. Если в СССР коэффициент извлечения нефти (КИН) составлял не менее 50%, то сейчас у «эффективных собственников» он составляет 25..30%. Помнится, Илью Смирнова возмущало[24], что в учебниках «Экономикс» воспевают особый вид талантов — талант предпринимателя и бизнесмена. Мне кажется, зря возмущался уважаемый И. Смирнов: таких «успехов» — вдвое проиграть советской экономике в эффективности извлечения запасов из недр — могли достичь только особо одаренные люди… Следовательно, даже нефтегазовая наука нашей экономике даром не нужна. В самом деле, чтобы обеспечивать КИН на уровне 25%, не то что институт имени Губкина — любой нефтяной техникум дает явно избыточное образование.

На первый взгляд, парадокс: ведь чем выше цена нефти, тем полнее следует извлекать ресурсы, поскольку становится выгодной разработка все более труднодоступных запасов (см. теорию «рога изобилия»). А тут все наоборот! Почему? Выше описана причина, по которой нынешние «эффективные собственники» лишь «надкусывают» месторождения, показывая КИН, который не назовешь иначе как хищническим разграблением природных богатств. Все дело в том, что в нынешней институциональной среде (как обосновано выше, почти неизбежной для сырьевой экономики) никакие они не хозяева. Чувствуя, что в любой момент могут лишиться источника ренты, они стремятся выжать из него максимум как можно скорее. Для тех, кто не в курсе: оказывается, нефтяное месторождение — это не бочка с краном: открыл вентиль — и подставляй ведро, конъюнктура изменилась — закрой кран до тех пор, пока не понадобится снова его открыть. Месторождение — это сложный организм, а его разработка — это длительный процесс, требующий терпения и планомерных действий. Это, образно говоря, работа не лесоруба, и даже не полевода — скорее, садовника. Опущу технические подробности, оставлю суть. Месторождение можно загубить, «заткнуть», стремясь максимизировать сиюминутный дебит скважин. А потом — хоть трава не расти, и минимум 70..75% нефти останется под землей.

Так что даже сырьевой назвать нашу экономику — значит, сделать ей незаслуженный комплимент. Это не сырьевая экономика, это просто экономика варварская. При этом автор бодро заявляет, что наши нефтяники и газовики открывают все новые и новые месторождения. А нельзя ли поподробнее, «имена, пароли, явки»? Вот у меня другие сведения. Тот же С.А. Кимельман (информированный человек, зав. отделом ВНИИ геологии) пишет в работе[23], что по сравнению с советским периодом объем геологоразведочных работ сократился в десятки (!) раз (та же проблема обсуждается и в статье[4]). И о громких победах новых русских геологов, сравнимых с открытием Самотлора, я что-то не слышал. Те же месторождения, которые сейчас начинают осваивать, были открыты еще в советские годы. Не разведанные запасы растут, а извлекаемые (т.е. те, которые выгодно разрабатывать при нынешних ценах). Хотя из-за хищнической разработки многие из них переходят в разряд неизвлекаемых.
Откровенность или провокация?

Пора формулировать выводы. Радзиховский говорит: сейчас все хорошо, а вот при «совке» было плохо. Меня спросят: ну а ты что же утверждаешь?

Что сейчас все плохо? Конечно, нет — жизнь есть жизнь, человек имеет право быть счастливым даже в самые сложные исторические эпохи. И я предпочитаю быть счастливым — все-таки это моя единственная жизнь. Но знать пороки существующего положения дел, стараться их исправить — необходимо. И, кстати, счастье возможно не только у тех, кто плывет по течению.

Не хочу я сказать и того, что в СССР все было здорово. Но я понимаю, зачем наши «правые» «с тяжким звероподобным рвением» придумывают кошмары о советском прошлом. Они надеются, что «по контрасту» нынешние социально-экономические уродства будут выглядеть привлекательнее. Зря надеются. Как сказано в «Сказке про Федота-стрельца», «слава богу, отличаем незабудку от дерьма». То, что это — именно уродства, догадаются даже люди, никогда не жившие в СССР. Потому что эти уродства — не относительны, они абсолютны.

В конце своей выдающейся (говорю это без иронии) статьи Л. Радзиховский кокетливо вопрошает: «Так чего больше в моей статье? Меланхолии, цинизма или оптимизма?» Я бы поставил вопрос иначе. Чего же в этой статье больше — откровенности (большинство нашей «элиты» думает именно так, как описал Радзиховский, но все-таки вслух в этом не признаётся)? Или провокации — чтобы читателей «зацепило» и они все-таки задумались? Я вот, например, задумался, и написал этот ответ.

В.Клочков.

Источник: http://scepsis.net/


Реформирование колхозов и совхозов, Продолжение

Реформирование колхозов и совхозов — главное звено аграрной и земельной реформ. Необходимость его проведения социально-экономически не была обоснована. Вся нормативная правовая база, определившая судьбу колхозов и совхозов, а в конечном счете и жизнь не только всего сельского (особенно), но и городского населения, была построена на ошибочном идеологическом постулате — «вернуть крестьянам землю», заменить крупное производство мелким, крестьянским; параллельно развивать новые, капиталистические формы ведения сельского хозяйства, потому что колхозы и совхозы, якобы, потенциально не способны обеспечить страну продовольствием и иной сельскохозяйственной продукцией, к тому же они не могут по своей социально-экономической природе вписаться в рыночные условия. Эта идеология развивалась с участием иностранных специалистов. Полная замена колхозов и совхозов иными частнопредпринимательскими структурами, обязательная ликвидация нежизнеспособных хозяйств к концу 1993 г. (с использованием аукционов), полная свобода рынка земли, сокращение субсидирования сельского хозяйства — вот те предписания, которые содержались в капитальном труде «Стратегия реформ в продовольственном и аграрном секторах экономики бывшего СССР. Программа мероприятий на переходный период», подготовленном сотрудниками и консультантами Всемирного банка с участием российских ученых-экономистов и опубликованном в 1992 г. в США (на англ. яз.) и в 1993 г. — в России (на рус. яз.). Объективные статистические данные опровергают ᴨҏиᴃеденные зарубежные предписания. По сравнению с 1913 г., который был самым урожайным в дореволюционной России за 40 лет, в 1988 г. потребление продуктов питания в расчете на душу населения составило в кг (соответственно 1913 и 1988 гг.): мясо и мясопродукты (в пересчете на мясо) — 29 и 66; молоко и молочные продукты (в пересчете на молоко) — 154 и 356; яйца (шт.) — 48 и 275; рыба и рыбопродукты — 6,7 и 17,6; сахар — 8,1 и 46,8; картофель — 14 и 99; овощи и бахчевые — 40 и 101; хлебные продукты (хлеб и макаронные изделия в пересчете на муку, крупа, бобовые) — 200 и 131. В 1917 г. население составляло 164 млн. человек, а в 1989 г. — 286,9 млн. человек, или в 1,75 раза больше. И при таком значительном увеличении населения потребление многих видов продуктов возросло (кроме хлеба) в 4-5 раз. СССР по уровню потребления продуктов питания занимал 6-7-е место в мире. И это при почвенно-климатических условиях, в 2,8 и 2,2 раза худших, нежели (соответственно) в США и Европейском союзе. Правовыми условными предпосылками необходимости реформирования колхозов и совхозов послужили два юридических события. 1. Принятие 25 декабря 1990 г. Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»1, введение которого в действие требовало в короткий срок ᴨҏиᴃести учредительные документы всех предприятий страны (независимо от организационно-правовой формы) в соответствие с данным Законом и пройти перерегистрацию. Колхозы, как любые другие виды кооперативов, в Законе не были признаны в качестве самостоятельной организационно-правовой формы и поэтому были не вправе перерегистрироваться. 2. Совхозы перестали быть (государственными сельскохозяйственными предприятиями, осуществлявшими полное хозяйственное ведение закрепленным за ним имуществом, находящемся в государственной собственности согласно ошибочному дополнению ст. 12 Конституции РСФСР 1978 г., внесенному Законом РСФСР от 15 декабря 1990 г. Конституционной нормой было закреплено, что собственностью совхозов является произведенная ими продукция, средства производства и другое имущество, необходимое для осуществления их производственной и иной не запрещенной законом деятельности (ранее эта норма относилась только к колхозам). С таким новым правовым статусом совхозы, как и колхозы, не нашли себе места в перечне организационно-правовых форм юридических лиц, закрепленном в Законе «О предприятиях и предпринимательской деятельности», и не имели возможности перерегистрироваться, поэтому совхозы не были включены в отличие от других государственных предприятий в перечень предприятий, подлежащих обязательной ᴨҏиᴃатизации согласно Государственной программе приватизации на 1992 г. Учебник по аграрному праву на реф.рф 2012! Правовая необходимость реформирования колхозов и совхозов вытекала из нелегитимного по существу Закона «О предприятиях и предпринимательской деятельности», поскольку последний противоречил другим законам, занимающим приоритетное положение в иерархии законов: Конституция РСФСР, Закон О собственности в РСФСР.-

Подробнее на Referatwork.ru: 


Беженцы Мужчины из Новороссии! Позор Вам!

Июль 21 2014 г.
Г-та «Заря Новороссии»

Читатели пишут.

ПОЗОР мужской части населения НОВОРОССИИ
13.07.2014 04:14

ПОЗОР мужской части населения НОВОРОССИИ. Бежите в Россию как крысы с корабля. В ваш дом пришёл враг. И имя этому врагу ФАШИЗМ. Ваши деды защищали ВАС от фашизма. А вы поджав хвосты бежите впереди детей и стариков. Всё ждёте что бы кто то пришёл и защитил ВАС. НЕДОЖДЁТЕСЬ. Вас сможет защитить только РУССКИЙ ДУХ… И если ВЫ, считаете себя по праву РУССКИМИ. То начните в конце концов защищать свою землю сами. Вас почти два миллиона мужского населения. Защищайте свою землю, свои семьи. Иначе, выжившие потомки, ВАМ этого не простят… Или ВЫ не мужики???????? ТОГДА БЕГИТЕ, НО НЕ В РОССИЮ… К фашистам бегите, сапоги им лизать..

Александр.

Видео: 

 
 Источник:http://novorossy.ru/

Эксперты: "Для доказательства вины ополченцев Киев использует фальшивки"

В субботу стало окончательно ясно, что представленное Киевом доказательство вины ополченцев в крушении Boeing — запись якобы проведенных ими переговоров — является сфабрикованной подделкой. Это официальный вывод экспертов, которые изучили пленку и пришли к выводу, что речь идет о соединенных вместе фрагментах разных разговоров.


Эта запись переговоров, которую украинские спецслужбы представляют, как главное доказательство причастности ополченцев к катастрофе Boeing, после анализа оказывается откровенной фальшивкой.

Один из самых авторитетных специалистов в области звукового и речевого анализа Николай Попов и его коллеги-эксперты досконально изучали цифровую запись, выложенную Службой Безопасности Украины, и убедились, что вся она смонтирована из множества не связанных между собой фрагментов.

"Эта звукозапись не является целостным файлом, она смонтирована из нескольких фрагментов", — убежден эксперт компании "Целевые технологии" Николай Попов.

Вот первый из трех фрагментов, в котором командующий ополчением Горловки Игорь Безлер, известный так же по позывному Бес, обсуждает сбитый самолет. О каком именно самолете идет речь, из этой записи не ясно. Однако отчетливо слышно, что звучит название города Енакиево. Как заявил сам Безлер, этот разговор действительно имел место, но речь шла об украинском штурмовике Су, сбитом накануне над этим насленным пунктом.

Второй фрагмент записи, состоящий из трех кусков в СБУ, так же представили, как единый смысловой кусок. Проведенный анализ спектра и временных меток показал, что диалог был порезан и так же смонтирован. Самый показательный момент — короткие паузы: файл, запущенный СБУ, сохранил временные метки и маркеры, которые говорят о том, что клеили этот диалог из разных эпизодов.

Лингвистический анализ показывает, что у тех, кто фабриковал эту запись, явно не хватало материала и времени: коллаж делали на скорую руку. Поэтому и смысл реплик с трудом стыкуется друг с другом, различается и спектральная картина аудиоматериалов.
Тщательное изучение других материалов, которыми сейчас оперируют украинские силовики, например, министр внутренних дел Украины Аваков, говорит о том, поток низкокачественной фальшивки генерируется на самом высоком уровне.

Вот сообщение Авакова в Интернете, где он сообщает, что его подчиненные зафиксировали интересное перемещение. 18 июля, 4.50 утра. Якобы тягач с загруженным гусеничным ракетным комплексом двигается через Краснодон в сторону российской границы. На кадрах видны расчехленные ракеты, одна отсутствует. Довольно быстро выяснилось, что это не Краснодон, а Красноармейск, который с 11 мая контролируется Нацгвардией. Отдельный прокол Авакова — плакат с рекламой: адрес на билборде ставит все точки над "и": видео снято совершенно в другом городе.

Пожалуй, самый показательный анализ все той же записи переговоров ополченцев. Грубейшая ошибка украинских спецслужб: при элементарном просмотре свойств аудиозаписи выясняется, что файл создан почти за сутки до катастрофы.

 


Мы боремся не за власть, а за труд

"Я не могу управлять направлением ветра, 
но всегда могу так поставить паруса,
чтобы достичь своей цели."
О. Уайльд

Почему именно на Урале? Кто такой Человек Труда, защитой которого намерено заняться созданное межрегиональное общественно-политическое движение? И какой России движение послужит опорой?

Ответ на все вопросы – в заявлении оргкомитета новой политической силы, которой выступает рабочий класс.
В последнее время лозунг «всё плохо» стал так популярен, что хорошее дело становится незаметным за потоками критики.
И всё-таки мы осмелимся заявить, что все не так уж плохо, а будет ещё лучше!
Помните девяностые, когда почти годовая задержка заработной платы считалась нормой, А в каких условиях работали?
К середине двухтысячных жизнь стала налаживаться. Завод мало-помалу заработали, начали технически оснащаться. Исчезли долги и задолженности, начали получать серьёзные заказы, осваивать новое оборудование. Вроде бы и труд стал оплачиваться, и производство оснастили, пришла другая напасть – работать стало некому. Молодёжь не спешит в цеха: не престижно.
А с появлением класса банкиров, финансистов, менеджеров – и вовсе разделила нас жизнь на класс «креативный» и класс «рабочий».
Из кабинета министров исчезло министерство труда. Всё меньше рабочих стало попадать в ряды выбираемых депутатов.
В итоге мы пришли к тому, что сегодня ни одна партия не отстаивает наших интересов. Нет в программах политических партий ни раздела, ни пунктика про наши зарплаты и пенсии, престижности рабочих специальностей. Когда возникают трудовые споры, когда предприятие не обеспечено заказом, когда ему грозят массовые увольнения и прочие катаклизмы, – за нас могут вступиться только профкомы. Ни одна партия не готова выступить гарантом стабильности.
Дошло до того, что один из бизнесменов публично высказывается, дескать, я, конечно, против жёстокой эксплуатации рабочего класса, но выступаю за введение 60-часовой рабочей недели. Мол, надо подумать о развитии страны, а не интересах каких-либо групп. Под «группой» он подразумевал нас, трудящихся.
Как же так получается?
С каких это пор мы стали в социальном меньшинстве?
Сегодня по стране нас, людей Труда насчитывается около 30 миллионов человек.
А как быть с бюджетниками или наёмными сотрудниками предприятий малого и среднего бизнеса?
А ведь и врачи, и учителя, и работники сферы услуг – сегодня, по сути, один на один со своими многочисленными проблемами и заботами.
Нас – представителей разных профессий, разных национальностей, разного трудового стажа – объединяет общее: мы – люди Труда! И мы – россияне!
Ну что ж, пускай политические партии борются между собой за власть, за свои собственные интересы. По инициативе десяти ведущих уральских заводов, при поддержке Федерации профсоюзов Свердловской области и местного отделения общероссийской организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» мы решили создать свое межрегиональное общественно-политическое движение «В защиту Человека Труда!»
Для нас важно, чтобы вопросы обеспечение работой, достойной зарплатой, улучшения условий труда не были упущены властью.
Сегодня мы готовы стать толковой и полезной силой, которая будет принимать судьбоносные решения для подъёма экономики страны и возрождения престижа рабочих профессий.
Митинг 28 января в Екатеринбурге, на который съехались делегаты от восьмидесяти предприятий Большого Урала, показал – мы готовы объединиться.
Мы поддерживаем курс правительства на создание 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест. Но подчеркиваем: эта задача напрямую связана с уровнем жизни, социальным самочувствием трудящихся. Должны строиться не только новые заводы, но и дороги, и больницы, и детские сады, и жильё для молодых семей.

Мы – за высокие зарплаты!
По данным Росстата на 1 января 2012 года, суммарная задолженность по заработной плате по кругу наблюдаемых видов экономической деятельности составила 1766 млн. рублей.
Мы говорим «НЕТ» задолженности по заработной плате!
Мы за установление зарплаты рабочего – не менее 45 тысяч рублей. А работникам бюджетной сферы требуем установить зарплаты и льготы – как у госслужащих!
Мы за повышение оплаты сверхурочных работ, работы в выходные и праздничные дни, в ночное и вечернее время!

Мы – за гарантированный труд!
Мы за повышение реального содержания заработной платы, в том числе за счёт снижения затрат труда, цен, тарифов на электроэнергию, железнодорожные перевозки, коммунальные услуги, внедрения достижений научно-технического прогресса.
Мы за сохранение всех федеральных и региональных надбавок.
Мы за сохранение льгот сельских бюджетников.
Мы за установление минимальной пенсии на уровне выше прожиточного минимума.

Мы – за престижный труд!
В условиях модернизации стране требуются умные рабочие. Нам нужны научно-исследовательские институты, опытно-конструкторские лаборатории и технологические парки. Профессиональное обучение под конкретные рабочие места.
Мы готовы учиться и работать на современном оборудовании модернизированных предприятий.
Но растить умную смену надо со школьной скамьи. Мы добьёмся финансирования материальной базы учебных заведений, возрождения шефства заводов над школами, возрождения профтехобразования.

Мы – за безопасный труд!
Официальная статистика свидетельствует: за последние десять лет количество работников, занятых на работах с вредными или опасными условиями труда, неуклонно увеличивается.
За 2011 год выявлено свыше 500 тысяч правонарушений на производстве, из них более 310 тысяч связано с безопасностью труда.
Мы за безопасность труда!

Мы – опора сильного президента!
Наша первоочередная задача – сплотить в наши ряды максимум уральских предприятий, производственных компаний, бюджетных учреждений, фермерских хозяйств.
Организовать масштабное движение трудящихся, чтобы победив количеством и качеством, в будущем стать партией народного действия и народной инициативы.
Россия – наш общий дом. И никто, наверное, не поспорит с тем, что хочется, чтобы в нашем доме чисто, уютно, тепло и сытно.
Включайтесь в формирование программы нашего рабочего движения. Создавайте рабочие комитеты на заводах. Это наша страна. Нам в ней жить и работать. И мы за неё в ответе.
Свои наказы, предложения и пожелания отправляйте на почтовый адрес в Интернете trudural@yandex.ru

С уважением, члены инициативной группы-оргкомитета:
начальник танкового цеха ОАО НПК «Уралвагонзавод», член регионального координационного совета Общероссийского народного фронта, сопредседатель оргкомитета Игорь Холманских, председатель президиума Федерации профсоюзов Свердловской области, сопредседатель оргкомитета Андрей Ветлужских, председатель Свердловского регионального отделения Общероссийской общественной организации поддержки малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России», сопредседатель оргкомитета Евгений Артюх, заместитель начальника сталеплавильного цеха ОАО «Уралмашзавод» Георгий Анисимов, горновой доменной печи ОАО «Нижнетагильский металлургический комбинат» Николай Атаманкин, слесарь аварийно-восстановительных работ МУП «Водоканал», г. Екатеринбург Юрий Горев, заместитель начальника цеха №5 ОАО «Первоуральский новотрубный завод» Геннадий Данилов, слесарь асбофабрики комбината «Ураласбест» Александр Кочергин, старший мастер ОАО «Машиностроительный завод имени М. И. Калинина», г.Екатеринбург Александр Михеев, начальник отдела социальной работы ОАО НПК «Уралвагонзавод» Андрей Ленда.

По данным Росстата, из 69,8 млн. экономически активного населения страны – 30 млн. человек – представители рабочего класса. Это мы с вами! Нам и решать, как жить.
Курс правительства: создать 25 миллионов рабочих мест! Это не только новые рабочие места, это и повышение производительности старых рабочих мест. Заводы должны преобразиться! А рабочие места стать теплыми, чистыми, современными, с высокой зарплатой!
Сегодня высококвалифицированного слесаря или фрезеровщика – днем с огнем не найти. Пора готовить новую смену. Молодежь должна стремиться на завод. Мы позаботимся о зарплате, жилье, престиже рабочей специальности для молодого специалиста.

Галина Попова.

От редакции.

Если коротко. Власть! Верни рабочим стулья! Нам не бриллианты, нам сидеть!

Источник:

Г-та "Земля и народная воля" http://narodnayavolya.com/


Приехали-шакал.ru

\Москва. 30 июня.
ИНТЕРФАКС - Президент РФ Владимир Путин
подписал закон, предусматривающий
уголовную ответственность за призывы
к экстремистской деятельности
с использованием интернета,
сообщает официальный интернет-портал
правовой информации.\

Прозвучал приговор трибунала - экстремизм. От дня сегодняшнего и до праздны веков. Сей коносамент подписан посадником и умножен подконтрольным катамнезом.
Мои искренние поздравления россиянам, получившим к правильно подогнанной в 90гг. Конституции, правильное «право на молчание».

Перечеркнув конкретную формулировку -- Когда я ем я глух и нем, рот, в раскрытом состоянии не законопреступен лишь при приеме 97% импортируемой в страну писчи.
Будет полезно для здоровья помолчать стоя у руин 170 тыс. заводов, 140 мил. пахотных гектаров земель, скупленных олигархами и зарастающих таежным ивняком.

Не избежать тюремного срока быдлу отбившему корявым пальцем на "клаве" пасквиль об остывших углях, горевших ярким пламенем социализма - социальных подвижках. Боль элиты за нищеброда, позволит миллионам пенсионеров с пенсией до 3 тыс. руб. встретить сытую смерть на нарах при "пАйке" в 6 тыс. руб. на зека.

Имея в засаленном ватнике карманную форму протеста, кляп из отходов жизнедеятельности ГД и СФ, рабоче-крестьянский пролетарий, готов не телясь промычать, что сроки наказания за критику власти безрассудно занижены врагами России и не дают гарантированного шанса рабочим на выживание вне застенков.

Источник: г-та "Земля и народная воля"

http://narodnayavolya.com/


А я в России в тюрьму хочу

"Россия непостижна для ума,
Как логика бессмысленна для боли,
В какой другой истории тюрьма
Настолько пропитала климат воли?"
И.Губерман.

Стыдно сознаваться, но приходит на ум мысль, а не сесть ли в тюрьму на целых шесть тысяч рублей в м-ц на содержание з.к, при пенсии в 2530 руб. Подкормиться и хоть на время забыть о тарифах. Житейская истина - сел студентом, вышел профессором, для больного деревенского старика не актуальна. Четверть века ожидания праведного, мудрого и удачливого потомка, способного обернуть Россию в лоно суда и правды убедительны сегодня рабочему люду несбыточной наивностью.

В 1856 г . Александр II , как бы в назидание нынешней власти изрек: - "лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу." Трудовая крестьянская прослойка понимает, что назрела острая необходимость к ее активному вмешательству в планомерный процесс обскурантизма и развала страны. Лишенный средств на опохмел, нищий деревенский мужик все чаще задается вопросом, а где наше сельское хозяйство дававшее рабочие места и помогающее кормами для скота личного подворья? Где заводы и фабрики соседних городков легкой и машиностроительной промышленности, на которых трудились наши дети? Почему закрывают школы и медицинские пункты на селе? Куда девался старенький тракторишко, что хоть изредка но вызволял засыпанную снегом деревню из полутора километрового плена?

Господа от власти, вопросов у мужика к вам великое громадье. Геббельсовское промывание мозгов через СМИ и Т.В. отторгающее наше сознание от восприятия подаваемого за действительность, лишний раз убеждают нас о неспособности вашей вертикали ни руководить ни лгать. Не ограниченные полномочия верхушки, подогнавшие под бес предел безнаказанности и бесконтрольности конституцию и свод законов, тем самым возложили на себя бремя неминуемой, суровой расплаты за содеянное перед своим народом. "Деревенщина" и та понимает глупость вашей попытки уйти от ответа принятием закона от 30 августа 2000г. "О правовых, социальных и иных гарантиях президенту, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи, а 14 сентября 2000г. Россия подписала римский статут международного уголовного суда в котором есть требование: - "Должностное положение, как главы государства, ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности." Сегодня очевиден провал вашей аферы начавшейся с середины восьмидесятых.

Вы не учли важного - все познается в сравнении. Кому помешала орбитальная станция "Мир," у хорошего хозяина, лет тридцать еще способная на разведку и контроль планеты в авто режиме? С чьей команды выведены и уничтожены уникальные в мире неуязвимые ракетные комплексы РТ-23 на ж.д. платформах? Кто любезно предложил или приказал власти назначить на важнейший пост министра обороны, филолога, сменив его на мебельщика, а сегодня на прораба, уволив профессионалов, таких как В.Попов, М.Опарин, В.Комоедов, ссыльный В.Яковлев? От покупки яхт и зарубежной недвижимости, у России не хватило средств на содержание развед центров на Камрани (Вьетнам), Лурдесе (Куба), с молотка, все по тем же причинам, ушли крейсер "Горшков," "Минск," "Новороссийск," ВМФ РФ сократился на половину, а вот водная граница после развала Союза, осталась почти прежней и можем ли мы продолжать считать Россию былой морской Державой?

В 1991г. нам перешло 55 атомных субмарин и к 2015г. они все будут сняты с боевого дежурства. Чем Шойгу собирается прикрывать дыры в ПВО например между Хабаровском и Иркутском? Двух дивизионов ПВО С-400 поступивших в войска, хватит прикрыть лишь Еврейскую АО. Боевое крыло ВВС РФ имеет 13 стратегических бомбардировщиков ТУ-160 и 63 машины ТУ- 95 МС. И те достались от Союза и давно исчерпали эксплуатационный резерв. Ушедшая по цене металлолома техника ремонтируется и переоснащается нашими восточными соседями.

Хуже того обстоят дела с сельским хозяйством. Любой тракторист знает, что матушка кормилица земелька, для хорошего урожая требует не менее 10% от расходной части бюджета, а не 1%-1,2% получаемых. Из загубленных 170000 производств не построено ни одного современного на-но- технологичного сель-хоз комплекса для начала перехода к отказу от 70% закупки импортных продуктов питания. На что ушли 120 "Сколковских" миллиардов народных деньжищ и что на них из наукоемкого получили крестьяне? Загнивающие отросли СССР на мировом рынке икры и пушнины перекрывали до 40% экспорта. Надо быть круглым идиотом, что бы прибыль от продажи углеводородов тратить на закупку продуктов питания, имея 130 млн. га зарастающих бурьяном пахотных земель, за прошлый год затраты на питание составили триллион руб.

С учетом прекращения увеличения мирового роста пахотных земель, увеличения численности населения планеты, Россия должна стать мировой житницей и поставщиком питьевой воды. Но временщикам от власти сегодня нужен картон, а не "золотое" озеро Байкал. Теперь это все стало интересовать малограмотного деревенского мужика не читавшего Канта. Помните у Г.Успенского: - "Изба гнилая, солома гнилая, сам мужик вял, туп и понятием не тверд -- все поддакивает, а оказывается, и не понимает, о чем речь." Ровно год назад все так и проистекало.

Сегодня этим можете себя не тешить. Интересно, есть ли на нашей планете страна, где у рабочего такое количество вопросов к власти, страна в которой по горьковски звучащему гордо, вдвое сытнее воли либеральной свободы тюремная баланда? Широкий круп судьбы не дал шанса украсть миллиард, да за него и не сажают, а вот за плевок в лицо казнокрада, пара лет обеспеченной старости гарантирована. Вот, с такими мыслями и сижу на завалинке гадая, в сытую тюрьму на 6 тысяч или на все 2530 закупить кумачу и в город.

Источник: http://mukcun.livejournal.com/


Рабочие способны побеждать!

                                                   

                                                           О забастовке на «Бентелере»

В настоящее время в Калуге на заводе-поставщике автокомпонентов «Бентелер Аутомотив» разворачиваются события, во многом определяющие баланс сил в классовом противостоянии сознательных рабочих (при содействии активистов МПРА), с одной стороны, и иностранных эксплуататоров, безостановочно и безжалостно выкачивающих прибыли из населения страны при прямом и преступном содействии коррумпированных российских властей, с другой. С учетом того, что количество поставщиков автомобильных комплектующих в дальнейшем будет только увеличиваться (в том числе за счет искусственного дробления гигантов советского автопрома), число подобных случаев также будет неуклонно нарастать.

Кратко коснемся предыстории конфликта. После солидного повышения зарплат на калужском «Фольксвагене» в мае прошлого года, достигнутого усилиями независимого профсоюза, входящего в МПРА, руководство сети его поставщиков всерьез озаботилось недопущением повторения подобной ситуации на своих заводах. На ряде заводов вступление в МПРА стало четко отслеживаться и караться, нижестоящему руководству были поставлены задачи разъяснить подчиненным, в какие профсоюзы вступать допустимо, а в какие нет, и по возможности воспрепятствовать росту численности независимого профсоюзного движения. Для промывки мозгов рабочих и ИТР была развернута банальнейшая буржуазная пропаганда, согласно которой повышение зарплаты вполне реально и достижимо в индивидуальном порядке (путем премирования, переработок, упорного труда на благо предприятия и т.п.), а все деятели независимых профсоюзов — просто лентяи, желающие отобрать деньги у тех, кто уже сам отличился (или желает отличиться) своим трудолюбием.

Ничего не сработало. Численность МПРА как в Калуге, так и по всей России продолжала и продолжает расти. Сравнительно недавно появившийся «Бентелер» не стал исключением, и на нем тоже появилась первичная профсоюзная организация, вошедшая в МПРА. Однако руководство предприятия, похоже, настолько испугалось ее появления, что решило обратиться к «тактике выжженной земли»: отказ от переговоров, полное игнорирование любых требований, прямой обман, жонглирование юридическими тонкостями и откровенный беспредел по отношению к активистам. Но они просчитались. Профсоюз разросся до 172 членов — не говоря уже о сочувствующих! — при том, что на предприятии работает около трех сотен человек. По всей видимости, какое-то время администрация пыталась ловить профсоюзных активистов на нарушениях трудового распорядка (метод хорошо опробован начальством на московском «Рено»), но также безуспешно — никто не подставлялся. Тогда работодатели стали запрещать рабочим находиться на предприятии после рабочей смены — но нелепость этой меры вскоре стала очевидна: тогда и все подработки и переработки начинают выглядеть слегка двусмысленно... Апофеоз идиотской позиции «кручу-верчу, запутать хочу» выразился в официальной «претензии», присланной руководством предприятия в адрес МПРА и призванной «запугать» активистов. Суть ее выражается в том, что администрации ООО «Бентелер Аутомотив» крайне не нравится, что МПРА слишком правдиво описывает ее глупые увертки и лживые отговорки и мешает ей дальше «динамить» существование независимого профсоюза (!). Неудивительно, что у представителей МПРА (в т.ч. и профессиональных юристов) эта «претензия» вызвала только смех... На юридический беспредел и противозаконный отказ от всяких переговоров со стороны администрации было решено ответить законным путем — организацией легальной забастовки. Согласно Трудовому кодексу, уведомление работодателю было отправлено за десять дней до начала забастовки.

И вот тут началось самое интересное:

«Как того требует Трудовой кодекс РФ, за десять дней до начала забастовки, 19 марта 2012 г., профсоюз МПРА предложил работодателю получить уведомление, однако еще за неделю до этого должностное лицо ООО “Бентелер Аутомотив”, ответственное за прием и регистрацию документов, получило личное указание генерального директора г-на Хуберта Коопманна не принимать и не регистрировать никаких документов, поданных активистами МПРА, по этому поводу профсоюз 16 марта 2012 г. даже обратился в областную прокуратуру. 19 марта в получении и регистрации уведомления также было отказано. Активисты МПРА составили соответствующий акт, а также сделали аудиозапись разговора. Таким образом, профсоюз МПРА выполнил свои обязанности по уведомлению работодателя, то, что работодатель недобросовестно уклоняется от получения уведомления, уже роли не играет, теперь это уже проблема администрации ООО “Бентелер Аутомотив”»[1].

Осведомленный читатель, наверное, ощущает что-то вроде déjà vu. Действительно, точно так же вели и ведут себя администрации «ТагАЗа» и «Соллерса», да и многих других заводов, причем не только российских (см. мою статью «Классовая борьба в российской автомобильной промышленности: текущая обстановка и соотношение сил»). Возможно, кто-то до сих пор считает, что иностранные эксплуататоры чем-то лучше и культурнее отечественных (как же! — сколько лет буржуазная пропаганда врала нам о культурных капиталистах «первого мира»)? Добро пожаловать в реальный мир!

Но мы отвлеклись. После столь наглых и вызывающе беззаконных действий работодателя (силового выпроваживания после работы, презрительно-высокомерного пренебрежения мнением большинства работников, формальных отписок в качестве объяснений и, наконец, нарочитого игнорирования уведомления о намерении рабочих бастовать) профсоюзу не оставалось никаких других средств, кроме официальной забастовки.

В назначенное время 29 марта работники ООО «Бентелер Аутомотив» прекратили работу. Незадолго до начала забастовки, вместо того чтобы вступить в переговоры, руководство (с активным участием чиновника из Минтруда Калужской области) потребовало другого состава переговорной комиссии (не совсем, впрочем, ясно, что имелось в виду, потому что к и без того многочисленным членам профсоюза присоединилось около 30 рабочих, что составило не менее 60% численного состава; если же говорить только о рабочих и не считать «офисный планктон» и администрацию, то у забастовщиков к тому моменту было абсолютное большинство). Бертольт Брехт по схожему поводу высказался следующим образом: «Если народ не оправдал доверие правительства, то правительству надо народ распустить и выбрать себе новый»...

Дальше — больше. Предоставим слово координатору МПРА в Калуге Дмитрию Кожневу:

«В 8 вечера началось собрание в цеху, на которое меня хоть и нехотя, но вынуждены были пропустить. Там выступали Коопманн через переводчика в лице Сироткиной, а также тот самый чиновник Минтруда. Они начали с того, что предложили работникам переговоры и даже показали приказ. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в приказе нашими требованиями и нашим списком даже не пахло. Руководители демагогично предложили рабочим проголосовать “за конфликт и забастовку” или “за переговоры”. Тут я вмешался и попросил уточнить, означает ли это отказ выполнять требования профсоюза. Они начали “крутить”, что они, мол, за переговоры и хотят, чтобы были представлены интересы всего коллектива, а не отдельной группировки. Что они всегда открыты к диалогу и предлагают всем работникам предприятия сформировать свой представительный орган. Я сказал, что у работников уже есть представительный орган, что сформирован проект коллективного договора. Председатель профкома Алексей Настин заявил: “Не вопрос, пусть люди сейчас выскажутся: доверяют ли они МПРА коллективные переговоры”. Большинство сразу подняли руки в нашу пользу. Тут начальники вновь начали юлить, утверждая, что такое голосование нелегитимно, поскольку не выражает мнения других смен и работников, не занятых на линии. Атмосфера накалилась до предела. В качестве финального контраргумента охранники схватили меня и попытались вытащить из цеха, но рабочие не дали этого сделать.

Началось!

Эта выходка еще более подогрела настроения в нашу пользу. Люди начали скандировать “забастовка”. Я объявил собравшимся перед проходной о начале забастовки. На территории предприятия забастовщики надели повязки МПРА и развернули флаги. Началось.

Однако чоповцы постепенно выдавили бастующих, в том числе — членов забастовочного комитета, из производственных помещений. Администрация наотрез отказалась принимать какие-либо документы от профсоюза. Перед проходной скопилось человек 30 полицейских в форме и штатском, здоровый “Урал” с ОМОНом и человек 70 членов МПРА с “Бентелера” и “Фольксвагена” и активистов Российского социалистического движения. Люди чувствовали огромный моральный подъем, скандировали лозунги. Им отвечали бастующие с другой стороны решетки.

Работодатель усилил давление. Всех забастовщиков постепенно вытеснили в помещение столовой. Они могли перемешаться по улице, перед проходной корпуса и проходить в столовую. Но в производственные помещения доступ был полностью заблокирован. Не пускали на территорию предприятия и работников других смен. Позже начали поступать угрозы применить силу для выдворения участников забастовки, смена которых уже закончилась. Одновременно руководитель службы безопасности начал фабрикацию каких-то “дел”. Полицейские вдруг предъявили мне обвинение в организации несанкционированного митинга и дали повестку явиться к 9 ч. 00 мин. в полицию. Не исключено, что меня попытаются задержать, чтобы дезорганизовать борьбу.

Когда ночная смена стала проходить на завод, охрана не хотела пропускать членов профсоюза, но это удалось уладить. Также не прекращаются попытки силового выдворения забастовочного комитета и работников, чья смена кончилась, с территории предприятия. Пока люди держатся. По распоряжению Коопманна из столовой убрали всю еду и питье, чтобы взять забастовщиков измором. Директор вышел к ночной смене и заявил, как и ранее, о “готовности к переговорам”, но не с представителями МПРА. На это большинство заявило, что их интересы представляет наш профсоюз и других представителей им не нужно»[2].

По свидетельству Дмитрия Кожнева, уже через час после начала забастовки к проходной завода были «стянуты силы полиции и частных охранных предприятий», а также взвод ОМОНа. Забастовщикам стала активно названивать полиция с уговорами и угрозами. Нет нужды объяснять, чью сторону держали представители правопорядка, — особенно умиляет трогательное единство «братков» из ЧОПов, полицейских, ОМОНовцев и даже сотрудников центра по борьбе с экстремизмом (!) против рабочих, которые всего лишь (в соответствии с действующими законодательными нормами) перестали работать на заводе иностранной компании!

«Героизм» руководства «Бентелера» этим не ограничился. Осознав, что рабочие не будут ничего делать до начала переговоров, что означает реальную угрозу остановки конвейера, и не желая «ронять честь предприятия» из-за каких-то чумазых бунтовщиков, они привлекли к работе (совместно с нанятыми штрейкбрехерами) бестолковых офисных работников, которые отродясь не держали в руках ничего тяжелее шариковой ручки или компьютерной мышки! Активисты МПРА совершенно справедливо иронизируют по поводу качества узлов, отпускаемых на «Фольксваген» с вечера 29 марта... В таких условиях нехватка закладных гаек, навариваемых шпилек, не говоря уже об элементарном недостатке сварочных точек и крепежных элементов и пр. абсолютно неизбежна: для освоения одного рабочего поста на любом конвейере следует развивать моторику и нарабатывать скорость в течение нескольких смен непрерывной работы. Есть и еще одно обстоятельство, которое должно тревожить и без того взволнованных капиталистов с «Бентелера» и «Фольксвагена»: есть некоторые детали, без которых автомобиль просто невозможно собрать. Бампера, лобовые стекла, сиденья, различные пластиковые элементы салона можно установить и после схода автомобиля с конвейера (т.н. «некомплект»). А вот с деталями подвески, подрамниками и всевозможными кронштейнами «Бентелера», устанавливаемыми в сварочном производстве, так уже не поступишь — нельзя же в монтаж запускать недоделанный кузов, чтобы потом «доварить» что-то на готовой машине! Если учесть, что 30.03 бастующим рабочим удалось вырваться из столовой и блокировать отгрузку изготовленных офисными разгильдяями и штрейкбрехерами узлов на завод-клиент, то результаты действий работодателя обескуражат любого... По предварительным данным, с начала забастовки «Фольксваген» уже несколько раз простаивал и потерял десятки машин. Воображаю, какие астрономические счета будут выставлены «Бентелеру» «Фольксвагеном» за остановки главного конвейера и прекращение отгрузок автомобилей дилерам! Воистину говорят — скупой платит дважды...

Нет ничего удивительного, что представитель «официальной» профсоюзной структуры (ФНПР) после приезда на завод повел себя как натуральный предатель и агент иностранного капитала, пытаясь уговорами и угрозами вынудить рабочих прекратить разорять своих классовых «друзей», и был справедливо отправлен забастовщиками «в сад».

В итоге, несмотря на шантаж, прямое насилие, угрозы, запугивания и давление со стороны властных структур вместе с их иностранными «партнерами», рабочие выстояли. По всей видимости, у работодателей трезвый расчет переборол-таки классовую ненависть к забастовщикам, и руководство согласилось на предварительные переговоры, на которые в качестве третейских сил были приглашены и председатель КТР Борис Кравченко, и калужский губернатор Артамонов. Из официального коммюнике по итогам встречи:

«Профсоюз МПРА признан представителем трудового коллектива на переговорах. По результатам переговоров между МПРА, администрацией Бентелера и руководством Калужской области достигнута договоренность о выпуске в Пн, 08-00 приказа о начале переговоров. До этого момента забастовка продолжается»[3].

Удивительно здесь то, что, несмотря на абсолютную ясность ситуации и правоту забастовщиков, никто так и не признал, что работодатель нарушил несколько законодательных норм, несколько раз прибегал к открытому лжесвидетельствованию, отказывался от выполнения своих прямых обязанностей и т.п., тогда как рабочие вообще ничего не нарушали! Представитель власти (выступившей на стороне работодателя с самого начала), когда руководство ООО «Бентелер Аутомотив» попросту прижали к стенке забастовщики, вынужден был сказать какие-то дежурные фразы о необходимости «конструктивного диалога», но после всего случившегося это звучало просто как издевательство. К сожалению, несмотря на сладкие речи г-на Коопманна (теперь мы знаем им цену), возможность репрессий против рабочих компании все еще не исключена.

Какие же выводы мы можем сделать из случившегося? Прежде всего, совершенно ясно, что классовая борьба рабочих против иностранных и отечественных капиталистов в российских условиях чрезвычайно затруднена четкой (классовой) ориентацией российской власти на западный капитал и поддержание уровня его прибыли, извлекаемой из нашей страны. Что бы кто там ни говорил, за прошедшие несколько дней мы в очередной раз убедились, в чьих интересах принимаются решения во всех конфликтах между работодателями и рабочими любых заводов — хоть иностранных, хоть отечественных; мы давно знаем, в чьих интересах действует полиция, ОМОН и сотрудники центра «Э». Увы, эту же антинародную логику, по всей видимости, одобряют и представители «среднего класса». Обратите внимание на реакцию с их стороны. Люди, готовые часами стоять на митингах и проклинать «жуликов и воров», попросту не понимают, что произошедшие за эту неделю события в сто крат важнее всех сборищ и кампаний за «честные выборы». На одном из форумов я нашел такую реплику в ответ на хвалу забастовщиков:

«Молодцы?

О людях подумай, кто заказал авто, кто ждет полгода-год, при этом деньги каждый месяц копил годами, не доедал, экономил во всем. Потом с трудом получил кредит на оставшуюся стоимость автомобиля. И на тебе — какая-то забастовка недовольной кучки людей-эгоистов. Не устраивает работа, надо искать другую. Из-за своих корыстных целей активистов страдают теперь сотни ни в чем не повинных покупателей очень долгожданного авто.

И непонятно теперь ничего о качестве подвесок.

Как можно поддерживать революционеров, если даже неясно, чего они добиваются? А если они чересчур много хотят? А если это провокация, 5 каких-нибудь провокаторов, которые подбили на забастовку народ, который в принципе может и доволен своей работой, но поддались на провокацию не разобравшись и не подумав о последствиях?»[4].

Великолепно. Мы видим, что возможность купить собственное «авто», соображения качества подвески и соболезнования несчастным покупателям новеньких немецких иномарок перевешивают у автора все аргументы в пользу повышения зарплаты рабочим России. Более того. Оказывается, недовольные зарплатой трудящиеся — это эгоисты! До какой же степени должны быть промыты буржуазной пропагандой, как сильно деформированы мозги, чтобы произошла столь полная инверсия всех представлений о жизни... И как наивно думать, что такие люди могут найти общий язык с рабочими!

Но есть и другой, обнадеживающий вывод: очевидно, власть уже не может позволить себе не маскироваться.

В конечном счете что-то удержало представителей силовых структур от нападения на легально бастующих рабочих, и что-то заставило калужского губернатора слегка дистанцироваться от своих западных друзей во время переговоров. Это «что-то» — трудовая солидарность и классовая ненависть рабочих, а также страх властей перед эскалацией классового насилия. Рабочие же еще раз показали, что их считают серьезным противником и что они способны побеждать. Вне зависимости от конечного результата, иностранному капиталу и его отечественным холопам был дан очень ценный урок: против сознательной классовой борьбы и солидарности рабочих нет универсального средства, их не способны остановить ни ложь, ни насилие. Отрадная новость: несмотря на потоки неолиберальной пропаганды, рабочие России, похоже, начинают все лучше понимать свои истинные классовые интересы — как это было в начале XX века.
1 апреля 2012 г.
Послесловие: к итогам забастовки

Сейчас, когда с момента начала забастовки прошел месяц, можно подвести некоторые итоги. Работодатель жестоко поплатился за свое неадекватное и наглое поведение. «Фольксваген» за время забастовки потерял около 300 «Поло-Седанов». Если учесть минимальную стоимость автомобиля (около 400 тыс. руб.), одна лишь компенсация ущерба, нанесенного «Бентелером» заводу-клиенту составит около 3 млн евро! В профсоюз с момента начала забастовки вступило еще около 30-ти человек. Идиотская попытка работодателя подать в суд на забастовщиков после начала переговоров провалилась. Областная администрация в лице представителей министерства труда в очередной раз скомпрометировала себя неприкрытым сотрудничеством с работодателем — их глупейшие уговоры прекратить блокировать отгрузку подвесок на «Фольксваген» и предложения вместо этого пойти коллективно уговаривать работодателя рабочие вежливо проигнорировали, засняв горе-чиновников на видео... Еще больше скомпрометировали себя «официальные», т.е. на 100% «желтые» профсоюзы. После того как опозорился их представитель, пытавшийся во время забастовки запугать рабочих и заставить их прекратить бастовать, в калужской прессе была пролоббирована и оттиснута дурно пахнущая статейка, в которой авторы хотят выставить МПРА чуть ли не сознательными вредителями, действующими по указаниям извне и «раскачивающими лодку», из-за чего из региона якобы могут уйти иностранные инвесторы (как будто бы единственная цель профсоюза — не защищать интересы российских трудящихся, а обеспечивать присутствие иностранных капиталистов!), и нагло пытаются приписать себе ряд реальных достижений МПРА на «Фольксвагене»... Штрейкбрехеры выставляют себя полными идиотами, когда после этого вдобавок начинают хвастаться своими убогими достижениями в виде каких-то бумажных правозащитных жалоб (которыми в большинстве случаев работодатель попросту подтирается). Так или иначе, коллективные переговоры продолжаются, и их уже не остановить — в профсоюзе состоит абсолютное большинство работников.

Рабочие «Бентелера» подали великолепный пример успешно проведенной забастовки, и тем самым косвенно помогли всем своим коллегам в автомобилестроительной отрасли России, да и не только.

Сразу же после забастовки на 10% повысил зарплату рабочим калужский завод американской корпорации «Вистеон». Рабочие лужской «Форесии» через две недели после «Бентелера» объявили «итальянскую» забастовку. И похоже, на этот раз открутиться у французско-хорватских работодателей не получится — они обязаны дать Госинспекции труда Ленобласти свои объяснения по поводу нарушений начисления премий и нарушения прав работников при переходе на новый график, а периодические простои и некомплекты на московском «Рено» уже давно больно бьют по их карманам. По всем признакам, скоро до них дойдет, что гораздо проще и целесообразнее повысить зарплату рабочим, чем продолжать захлебываться от навалившихся проблем... На калужском «Фольксвагене» 24 апреля начат процесс переговоров по поводу заключения коллективного договора. Без сомнения, в данном случае администрация завода вынуждена была считаться с безоговорочной солидарностью и взаимной поддержкой рабочих «Фольксвагена» и «Бентелера».

Без ложки дегтя, впрочем, тоже не обошлось. 18 апреля в Калуге сочувствующий МПРА студент Даниил Пятов был задержан сотрудниками ФСБ, которые с помощью шантажа и угроз пытались добиться от него передачи сведений об МПРА и его лидерах. Стало ясным, что штаб-квартира МПРА и все сколько-нибудь известные активисты находятся под наблюдением спецслужб, которые якобы видят в них какую-то угрозу национальной безопасности (!). Мне уже приходилось писать о том, что правительство России осуществляет по сути предательскую экономическую стратегию, близкую к национальной измене, разрушая конкурентоспособные отрасли российской промышленности или перестраивая их в интересах транснациональных корпораций «первого мира». Но обвинять в чем-то подобном представителей МПРА, отстаивающих интересы российских трудящихся вопреки свирепым работодателям (как местным, так и иностранным) и действующим в сговоре с ними представителям администрации — это уже полная наглость! Как говорится в народе, по себе других не судят...

Напоследок хотелось бы сказать: победа рабочих на «Бентелере» была во многом закономерной. Численность МПРА неуклонно растет, и тот факт, что его начинают все больше бояться отечественные и иностранные капиталисты, свидетельствует также о росте его сил и авторитета. На наших глазах вновь начинает выкристаллизовываться классовое сознание российского рабочего.

Александр Гарин.

Источник: г-та "Земля и народная воля"

http://narodnayavolya.com/


Страница создана за 0.138 секунды Общее время SQL: 0.089 секунды - SQL запросов: 141 - Среднее время SQL: 0.00063 секунды
Powered by Cotonti
Copyright © 2010–2017 29ru.net